Семёновы - Алекс-Мари

– Да я вообще не пью, – пыталась оправдаться Настя, но потом махнула рукой.

Наевшись, она поблагодарила добрую женщину, и засобиралась уходить.

– Витя спит, я не стала его будить.

Она оделась, и, еще раз извинившись за беспокойство, ушла.

А Некрасов не спал. Он слышал, как болтали в кухне бабушка и Настя, но, почему-то, стеснялся выйти к ним. Когда хлопнула входная дверь, он тихонько выбрался из комнаты. Бабушки в кухне не было. Зато на табурете сидел дед.

– Доброе утро, дед! – Некрасов любил и уважал отца своей матери. Своего отца у него не было, и дед взял на себя обязательство воспитать настоящего мужчину. Именно он взрастил во внуке целеустремленность и благородство. А деликатность и тонкую душевную организацию в него вложили мама и бабушка.

– Эх, Виктор… Не оправдал имени, внук, – дед хитро смотрел на него.

– Чего, дед?

– Сам знаешь, чего…

– Так ничего же не было, – Некрасов развел руками.

– Вот и я о том же, – дед помолчал, – а было бы, так может все бы по-другому сложилось…

Отвечать Некрасов не стал. Он ни о чем так не сожалел, как о потерянной возможности. А еще он каким-то чувством понимал, что упустил эту самую возможность навсегда.

Настя вошла в квартиру, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Из спальни выглянула заспанная Ольга.

– Ты где ночевала, гулёна?

– У Некрасова, – Настя мрачно посмотрела на Ольгу и прошла мимо нее в комнату.

– Ого! Это как?

– Как-как, попой кряк… – Настя сосредоточенно снимала изрядно помятое платье.

Не дождавшись комментариев, Ольга накинула халатик и вышла на кухню. Послышался шум чайника и запахло хлебом – Ольга жарила тосты.

– Завтракать будешь? – крикнула Ольга.

– Завтракала уже, – Настя надела трикотажные шорты, футболку и, взяв с полки, том атласа Синельникова, открыла его в первом попавшемся месте и уставилась в буквы. Но пятнадцать минут буквы складывались в одно единственное слово – "дура", и она раздраженно захлопнула книгу.

На кухне Ольга пила чай и грызла тост.

– Эх, Некрасов не приходит, никто нам завтраки не готовит, – посетовала она.

– Не будет больше завтраков, – хмуро сказала Настя.

– Почему?

Настя посмотрела на сестру – она не праздно любопытствовала, а правда хотела понять, что же случилось. И Настя рассказала все.

– Да ладно тебе, – успокаивала Ольга сестру, – ничего же не было!

– Я была голая!

– Не совсем голая, – уточнила Ольга.

– Не совсем, но почти. Я самая мерзкая свинья на свете. Он был единственный мой друг, а теперь что?

– Ничего, все будет хорошо!

– Мне что, сделать вид, что ничего не было?!

– Вот именно! – Ольга подошла сзади и обняла Настю за плечи, – вот именно! Ничего не было.

Настя встала со стула, и Ольга охнула, указав куда-то ниже ее пояса. Настя посмотрела вниз – бедра были сплошь в синяках.

– Что это?! – в ужасе спросила сестра.

– А, не бери в голову, – Настя махнула рукой, – это я из клуба уходила.

Ни назавтра, ни через два дня, ни через неделю Некрасов никак не показывал, что он чем-то смущен. Как и прежде, он был добродушен, занудлив и пристрастен к любым Настиным действиям. Единственным изменением стало то, что он перестал приходить с утра. Мог зайти днем или задержаться вечером, но с утра не приходил. А через пару недель Ольга нашла в тумбочке связку ключей. Она не стала сообщать Насте, а просто убрала их подальше.

Настя поначалу настраивала себя поговорить с приятелем, но со временем успокоилась и убедила себя, что ничего не было и все хорошо.

Город готовился поздравлять женщин. Цветастые растяжки с цифрой восемь окутывали здания домов и магазинов, а цветочные ларьки делали самую большую выручку в году, не считая первого сентября. Сотрудникам "Скорой ветеринарной помощи" уже перепали и поздравления, и подарки. Довольные женщины теребили пакетики с сертификатами, обещающими здоровье и красоту, плюс к этому все получили неплохую премию, что не могло не радовать.

– Ты придешь сегодня? – рядом с Ольгой сидела Леночка, заведующая аптекой. Леночка всегда худела, но от многослойного торта никогда не отказывалась. Поэтому сейчас она ковыряла тоннель в немаленьком куске, запивая его чаем.

– Нет. Пожалуй что нет, – тихо ответила Ольга. Немногочисленные мужчины решили устроить девушкам праздник и пригласили их в ресторан. Это был хороший тимбилдинговый ход, коллеги неплохо ладили между собой, в том числе благодаря таким вылазкам.

– А чего? Интересно будет!

– Да у меня дела сегодня, – Ольга уклончиво отвечала, не желая посвящать в свои планы сплетницу и болтушку.

– Жаль. И красавчик наш не идет, тоже дела. Поди новую любовницу завел, вона как благоухает.

Из кабинета вышел Михаил. Он и вправду хорошо выглядел сегодня, в черных слаксах и тонком свитере. Трикотаж выгодно обтягивал точеные рельефы.

– М-м, какой мужчина… – Леночка закатила глаза, – я бы не отказалась обхватить ногами эту талию, и…

Ольга покраснела, именно это она и делала сегодня ночью.

Лебедев между тем оделся. Проходя мимо них, он улыбнулся всем.

– Девушки, с праздником! Приятного вечера.

Девушки заулыбались шефу. Его простые слова прозвучали двусмысленно. Или Ольге так показалось. Она глянула на Михаила и улыбнулась ему. Его ответная улыбка несла в себе столько посыла, что Ольга побоялась, как бы другие не заметили. Но никто не заметил. А у нее дома уже висело красивое до неприличия открытое платье, ожидающее, когда она наденет, а он снимет его. Они никуда не выходили вместе, но таких свиданий Ольге вполне хватало. Мужчина был великолепным любовником, и она наслаждалась открытием своего тела и способности любить. Нет. Не любить. А быть чувственной. Как ни странно, Ольга прислушалась к мимолетно брошенным словам Михаила, и не влюбилась в него. Она восхищалась им, дорожила отношениями, но влюбленности не испытывала. В минуты одиночества она сравнивала свои чувства к мужчинам и думала, что можно любить без секса и заниматься любовью без любви. И в том и в другом случае она не ощущала дисгармонии. Кстати, Настя не одобряла этих отношений, но не ввязывалась, а только иногда подкалывала сестру, называя девочкой по вызову. Ольга не обижалась, понимая шутку.

Вечер удался. Вкусный ужин, привезенный курьером из ресторана, плавно перетек во вторую часть марлезонского балета, проходящую в спальне. На запястье Ольги блестел необычайной красоты браслет, вычурно сплетенный с вкраплениями камней. Она то и дело поглядывала на руку, подарок ей понравился.

Когда тренькнул дверной звонок Ольга и Михаил удивленно посмотрели друг на друга. Гостей никто не ждал. Михаил впрыгнул в