Оставь себе Манхэттен - Паола Данжелико

«Он мог бы претендовать на гораздо большее, если бы ты только позволила».

Я заерзала на сиденье. Этот противный внутренний голос с каждым днем становился все громче. Скотт освоил искусство соблазнения женщин сразу после того, как научился ходить. Я неизбежно уступлю ему, как и все остальные. Я даже не хотела с этим спорить. Он был прав. Никто из нас не собирался ни с кем встречаться в ближайшее время. Когда я еще смогу заняться сексом – с другим мужчиной, в смысле. Учитывая мою загруженность и наличие мужа, это было бы непросто.

В тот день, когда Скотт ночевал у меня в квартире, я отправилась спать, гордая собой, что отклонила его предложение заняться сексом. Радость длилась не более наносекунды. Затем до меня начало доходить, что, по сути, я посоветовала ему спать с другими женщинами. После мной овладела паника, и я провела остаток ночи, уставившись в потолок широко открытыми глазами и натянув одеяло до подбородка. В голове один за другим возникали ужасающие образы Скотта, занимающегося сексом с кучей женщин в клоунских костюмах.

На следующее утро я рано проснулась, готовая послать к черту гордость и заявить, что отказываюсь от собственных слов, но обнаружила, что одеяло Скотта аккуратно сложено на диване, подушка лежит сверху, а его самого нигде нет. Неужели он отправился на поиски более сговорчивого партнера, как только я ему это предложила? Кто знает? И я даже не была уверена, хочу ли получить ответ на этот вопрос.

Здраво рассудив, я поняла, что, вероятно, избежала совершения фатальной ошибки. Переспав с ним, я определенно все усложню, наши отношения изменятся, и не в лучшую сторону. Но все же я не могла отрицать, что мысль о Скотте в объятиях другой женщины заставляла кровь стынуть в жилах.

Позже тем же утром я вышла выпить кофе и увидела заголовок в «Нью-Йорк Пост». На обложке красовалась цветная фотография, на которой мы двое были запечатлены в момент страстного поцелуя. Заголовок гласил: «Настоящая любовь», а комментарий: «Наследник империи Блэкстоунов повстречал спутницу жизни». Не будь я той самой «спутницей жизни» Скотта, я бы во все это поверила.

Итак, глубокие размышления.

Самолет приземлился, и трап опустился на летное поле. Холод ударил меня по лицу, как только я сделала первый шаг из самолета. Я и забыла, насколько суровой здесь была погода. Кусачий мороз, который никогда не почувствуешь в Нью-Йорке, отрезвлял. Натянув вязаную шапочку на уши, я спустилась по ступенькам и посмотрела вперед. В нескольких футах стоял на холостом ходу новенький черный пикап с хромированной отделкой.

Скотт выскочил из машины. На нем был черный пуховик, а на голове – темная вязаная шапка, его длинные ноги обтягивали поношенные джинсы. Он шагал вперед, решительно сокращая расстояние между нами. В его образ вернулась легкая неряшливость. И похоже, он снова отрастил бороду. В руке, которую от мороза защищала перчатка, Скотт держал прекрасный букет черных роз. Но не это заставило мое одинокое сердце замереть, а желудок сжаться. Меня поразили твердая решимость на его лице и искра интереса в глазах.

Боже, помоги, я влюбляюсь в этого мужчину.

Мои ноги остановились, а мозг отключился при виде него. Клянусь, я чуть не оглянулась, чтобы проверить, не стоит ли за моей спиной какая-нибудь хорошенькая стюардесса. Но нет, Скотт пожирал взглядом именно меня.

Подойдя, он быстро поцеловал меня в губы, выхватил ручную кладь и сунул букет мне в руку.

– Это тебе, – объявил он так спокойно, будто для него было в порядке вещей дарить мне шикарные букеты. – Собаки тоже хотели встретить тебя, но я оставил их дома, чтобы ты чувствовала себя в машине комфортно.

Скотт резко развернулся и направился обратно к пикапу, в то время как я застыла на месте, такая же неподвижная, как ледяная скульптура, которая украшала зал на вечеринке Фрэнка.

Когда Скотт понял, что я за ним не следую, он оглянулся через плечо и, увидев, что я растерянна, вернулся и взял меня за руку:

– Пошли. – Он потянул меня за собой. – У меня вот-вот яйца отвалятся от холода. Говорят, сегодня ночью выпадет еще больше снега.

Перенесся ли самолет в параллельную вселенную, где Скотт боролся за звание мужа года, или это была еще одна из его проделок?

Открыв пассажирскую дверь, он помог мне забраться внутрь пикапа, но я по-прежнему молчала, ошеломленная произошедшей в нем переменой, чтобы сформулировать четкую мысль, не говоря уже о том, чтобы высказать ее вслух. В салоне приятно пахло. Новой кожей и особым запахом, присущим Скотту. Сексуальный, утонченный и немного пикантный – так я могла его охарактеризовать. Он сел за руль. Минуту мы оба молчали. В конце концов я обрела дар речи:

– Что происходит?

Честно говоря, Скотт вел себя как настоящий муж, и я не знала, как к этому относиться. Слепо довериться ему? Ну уж нет. После инцидента с хижиной я не могла позволить себе эту роскошь.

Глядя в лобовое стекло, он выдохнул.

– Я хочу все исправить. – Скотт посмотрел на меня. – Ты позволишь мне это сделать?

Трогательно-серьезное выражение его лица разрушило стены, которые я вокруг себя воздвигла. Мне по-настоящему захотелось довериться ему.

– Это один из твоих розыгрышей?

Он ухмыльнулся.

– Нет.

Я кивнула, и Скотт завел машину.

Скотт

– Итак… ты собираешься встречаться со своей женой?

Райан косо посмотрел на меня, так, словно я, черт возьми, сошел с ума. Лошади, на которых мы ехали, осторожно ступали, спускаясь с холма: земля стала скользкой из-за шестидюймового слоя снега, выпавшего за ночь. Предполагалось, что мы будем проверять стадо, пасущееся в нижней части долины. Вместо этого лучший друг устроил мне допрос третьей степени[14] по поводу моего брака.

Мой брак.

Это словосочетание больше не вызывало во мне желание отхлебнуть виски «Макаллан» прямо из бутылки. Напротив – оно заставляло меня задуматься о преимуществах своего положения, и никто не был удивлен этому больше, чем я.

– Да, – кивнул я, ощущая прилив гордости и глубокое удовлетворение.

На следующий день после вечеринки я вылетел пораньше и с каждой милей, отделявшей меня от Сидни, все сильнее ощущал необходимость увидеть ее снова.

Ту самую женщину, которая посоветовала мне спать с другими…

Это было очень мило. Она думала, что я не могу удержать член в штанах, и я собирался доказать, как сильно она во мне ошибалась. Я был столь же дисциплинирован, сколь и полон решимости добиться желаемого. В частности, того, чтобы моя жена оказалась подо мной или надо мной. Подходила любая поза, при которой ее обнаженное тело касалось бы моего.

– Как, черт возьми, ты собираешься это провернуть?

– Приглашу ее на ужин, и мы узнаем друг друга получше.

Это прозвучало неубедительно. Даже для меня. Но черт возьми, что я вообще знал о женщинах? Я никогда раньше не был женат. Мои последние более-менее серьезные отношения начались и кончились, когда я еще учился в бизнес-школе. И я все делал неправильно, потому что у меня совсем не было опыта.

– Может, тебе стоит подарить ей браслет, на котором будут выгравированы ваши имена? Или кольцо верности