Божье око - Энса Ридс

— Понимаю, — коротко ответил он. — Если мне суждено умереть, то я хотя бы могу сказать, что увидел саму Донну. Не хочу говорить о вашей красоте, но если дон позволит мне последнее слово, я, пожалуй, скажу, что встретил ангела — может, тогда я попаду в Рай, — он слабо ухмыльнулся с грустью в глазах. — Дон точно убьет меня, уверен жестоким образом, и это будет расплатой за все мои грехи.

Майкл говорил как человек, уже смирившийся со смертью. У меня было ощущение, что он знал, что ему осталось недолго, и действовал по принципу «будь что будет, была не была».

— Твои слова звучат как прощание, — я потянулась к рюкзаку, висевшему за спиной, сняла его и положила на колени.

Единственное чего я сейчас хотела, и о чем молилась, это чтобы машина каким-нибудь чудесным образом сломалась, и я смогла выбраться и сбежать.

— Моя бабушка говорила похожие вещи перед смертью.

Он сухо усмехнулся.

— Я был ужасным человеком всю свою жизнь, Донна. Грехи догоняют тебя рано или поздно. Мне всего пятьдесят шесть, но я знаю, что достиг конца. Много душ в безымянных могилах Невады могли бы рассказать страшные истории обо мне.

Я тихо промычала в ответ, нервно теребя лямки рюкзака. Хоть Майкл и казался спокойным, я всё ещё была напугана и предпочла молча обдумывать предстоящее.

— Из вас выйдет отличная Донна. В нашем деле у посвященных членов семьи вроде меня никогда нет возможности с кем-то поговорить. Мы не можем довериться психологам, не можем довериться никому. Я рассказал вам больше, чем своей жене за семнадцать лет брака. Может, когда вы станете Донной, сможете помогать таким, как я, таким, как мы.

Майкл отвез меня в скромный отель, расположенный в двух часах езды. Я молча сидела в холле в кресле. Колени были плотно сжаты, руки спрятаны под бедрами, отчаянно пытаясь унять дрожь.

У дверей отеля стояли люди Майкла, те, кто сохранил ему верность и решил остаться на его стороне.

Отель был практически пуст, потому что ранее Майкл, направив пистолет на управляющего, дал ему минуту на то, чтобы выпроводить всех постояльцев.

Майкл плюхнулся в кресло напротив, вернувшись из буфета, где успел перекусить, пока я сидела в ожидании. Мой взгляд был прикован к дверям — мне казалось, что вот-вот, и сюда войдет Массимилиано. Мне страшно было даже представить, что он со мной сделает.

В прошлый раз он изнасиловал меня на глазах у официанта за то, что я просто улыбнулась ему. Той же ночью у меня случился сердечный приступ. Что он сделает со мной теперь, после того как я сбежала?

Двери отеля распахнулись, впуская фигуру в идеально сидящем черно-белом смокинге. Светлые волосы блеснули в свете ламп, а его темные глаза, когда-то излучавшие веселье и радость, теперь внушали лишь страх. Валентино вошел в отель, и его дорогой костюм, стоивший вероятно миллионы, сразу привлек внимание. Высокий и властный, он излучал силу иного рода, чем Массимилиано, но не менее впечатляющую. Его уверенная, почти пружинистая походка завораживала.

При его появлении Майкл моментально вскочил, а окружавшие нас люди склонили головы. Валентино пришел один, без охраны, и направился прямо к нам. Я крепче сжала рюкзак, осознавая неизбежность момента. Он остановился у журнального столика с разбросанными старыми журналами, где Майкл поспешил его поприветствовать, не поднимая глаз:

— Босс.

Проигнорировав Майкла, Валентино сосредоточил внимание на мне, внимательно изучая с головы до ног.

— Даралис, — произнес он, слабо кивнув.

Страх поглотил меня. Я понимала, зачем Валентино здесь — он пришел вернуть меня Массимилиано. Осознание неминуемого наказания давило с такой силой, что мне хотелось упасть на колени и умолять о пощаде, лишь бы он не отдавал меня ему. Я попыталась заговорить, но слова застряли в горле.

Внезапно тишину нарушил Майкл: он рухнул к ногам Валентино и, дрожа всем телом, принялся целовать его туфли.

— Босс, я специально искал ее, чтобы вернуть Дону, — молил он на итальянском. — Я знаю, что ошибся, умоляю, босс, смилуйтесь надо мной, над моей душой, пощадите мою жизнь. Я совершил ошибку, заслуживающую смерти за те неприятности, что причинил семье. Но молю, пусть то, что я помог вернуть Донну, заслужит вашу милость. Я знаю, что мне не вернуть свой титул, но прошу, пощадите меня, моих людей и позвольте нам жить.

Если бы он только знал, что даже будучи «женщиной» Массимилиано, я сама готова была пасть к ногам Валентино и молить о пощаде.

Мог ли он меня спасти? Эта мысль мелькнула лишь на мгновение, пока я смотрела в его темные глаза. От него веяло таким холодом, что хотелось отшатнуться.

— Ты действительно думал, что Божье Око не знает где его женщина? — голос Валентино был мягким и бархатистым, как тогда за ужином, когда он говорил со мной как с равной.

Задыхаясь от страха, Майкл быстро пробормотал:

— Нет! Нет. Никогда. Он — Божье Око! Он всё знает и всё видит!

— Именно. Дон проверял свою женщину, и, к сожалению, она не прошла испытание. Однако он знал, что, узнав об этом, ты выйдешь из своего укрытия. Он знал, где ты прячешься, мы просто не могли добраться до тебя из-за защиты Бьянки. У тебя было свое испытание, чтобы доказать верность, даже после твоих ошибок, но ты не справился. Ты провалил испытание, Майкл. А ты ведь знаешь, что происходит в таком случае, верно?

— Да, босс. Я всё понимаю.

— Возьми своих людей и идите к машинам снаружи. А и еще, Майкл?

— Босс?

— Я уже заказал вам гробы. Я буду тем, кто убьет тебя и твоих людей.

На дрожащих ногах Майкл поднялся. Его колени подкашивались при ходьбе, когда он направился к выходу. Он что-то сказал своим людям по-итальянски, и они молча последовали за ним. Я наблюдала, как они покинули отель, а Валентино сел рядом со мной.

Я была не в силах скрыть страх, и очевидно Валентино заметил, как меня трусило. Опустив голову, я смотрела в пол, тщетно пытаясь успокоиться и убедить себя, что есть надежда, на то, что всё будет хорошо.

— Насколько он зол, по шкале от одного до десяти? — выдавила я дрожащим голосом, вытирая слезы ладонью. — Я... я не понимаю, чем заслужила всё это. Я была хорошим человеком. Может, немного