Сироткам в академии (не) место - Афина Туле

очень плохо, потому что с такими показателями тебе их просто переломают на первой же рукопашной тренировке. А сращивать их быстро можно только за счет личного магического резерва. Это значит, что полное раскрытие дара будет откладываться. Мышечной массы тоже совсем мало, количество потребляемого белка придется как минимум удвоить. И это без учета того, что с активным использованием магии его расход и так увеличится, — Альберт выглядел напряженным, и мне это совсем не понравилось. Я-то ведь была уверена, что со мной все в порядке. Получается, я ошибалась?

— Но в целом я ведь здорова? — я продолжала настаивать.

— В целом... С такими анализами можно жить, — мягко согласился со мной Альберт, — вот только не очень хорошо и не очень долго! — добавил он с нажимом, а я только тяжело вздохнула.

— И что мы будем делать?

— Я сейчас перешлю результаты ректору и отцу. Занятий по физической подготовке у тебя не будет до самого конца недели. Но в идеале их лучше отменить хотя бы еще недели на две. Диетолог подберет схему питания, но, думаю, все равно придется воспользоваться еще и инъекциями минералов и микроэлементов.

Я только кивала в ответ, с трудом представляя себе все, что меня теперь ждет. Единственное, что немного успокаивало, — Альберт и его отец, как и ректор, казались лично заинтересованными в моей магии. Значит, вреда мне не причинят. Разве не так?

Тем временем мы наконец дошли до моей комнаты, и лицо Альберта заметно просветлело.

— Знаешь, я позволил себе организовать тебе сюрприз. Надеюсь, он тебе понравится.

Я только улыбнулась в ответ и поспешила открыть дверь. Не уверена, что уже успела полюбить сюрпризы — их в моей жизни в последнее время было даже подозрительно много. Но, может, этот все же порадует?Альберт де Вуизар

Мы с Алисией вошли в её комнату, и меня сразу накрыло тяжёлой волной эмоций. Раздражение, злорадство и что-то ещё, похожее на торжество. В центре комнаты стояла её соседка, Виолетта. Она разглядывала себя в зеркале, натянув одну из новых мантий Алисии, а на полу валялись разорванные упаковки и ленты. По её лицу читалась такая самодовольная улыбка, что мне захотелось её стереть.

— Что за… — Алисия застыла на пороге, и её голос дрогнул.

Я уловил, как её эмоции мгновенно меняются: шок, обида, а затем боль. Боль, такая острая и яркая, что у меня невольно сжались кулаки. Виолетта явно всё это сделала специально, чтобы ударить её. Тщательно спланированный выпад.

— Виолетта, — я заговорил ровным голосом, но с каждым словом он становился всё холоднее. — Объясни, что ты здесь делаешь?

Она обернулась, и её улыбка стала ещё шире, почти карикатурной.

— Ой, Альберт, не надо так. Это же просто шутка. Я хотела немного примерить. На ней всё равно сидело бы плохо, так почему бы не дать вещам шанс выглядеть прилично?

Алисия сделала шаг вперёд, лицо её побелело. Она попыталась что-то сказать, но вместо слов вырвался только хриплый вздох.

— Шутка? — мои слова прозвучали как удар, коротко и жёстко. — Лазить в чужие вещи, рвать упаковки, специально демонстрировать это, чтобы унизить её — это называется шуткой?

Эмоции Виолетты на мгновение дрогнули. Она попыталась сохранить видимость самоуверенности, но я чувствовал её замешательство и страх.

— Ну, не так уж это и важно, — протянула она, пожав плечами. — Просто хотела развлечься.

Я сделал шаг вперёд, но почувствовал, как рука Алисии слегка коснулась моего плеча. Она была расстроена, но не хотела, чтобы я за неё вступался. Чёрт. Её гордость всегда говорила громче боли.

— Виолетта, — спокойно продолжила Алисия, голос дрожал, но в нём прозвучали нотки гнева. — Верни мою мантию. Сейчас же.

— Ты серьёзно? — Виолетта насмешливо фыркнула. — Не можешь сказать спасибо, что кто-то ей дал шанс выглядеть прилично?

Я чувствовал, как у Алисии внутри всё разрывается, но она выпрямилась.

— Сними. Сразу.

Виолетта вздохнула, с ленцой сняла мантию и бросила её на ближайший стул.

— Ой, да забирай, раз такая жадина. Но мы ещё не закончили, — она попыталась придать своему голосу угрозу, но это звучало жалко. Затем, обернувшись ко мне, добавила: — Тебе что, совсем нечего делать, Альберт? Спасаешь девочку в обносках? Трогательно.

— Вон из комнаты, Виолетта, — сказал я ледяным тоном, глядя прямо ей в глаза. Её желание уколоть, сломать Алисию — было почти осязаемым.

— Это моя комната тоже, — резко ответила она. — Не нравится? Обратитесь к ректору. Удачи.

Я закрыл глаза, контролируя бурлящий внутри гнев. Её просто так не выгонишь, правила академии защищают её. Но она даже не представляла, что это её не спасёт.

— Виолетта, — я посмотрел на неё. — Ещё одно подобное "развлечение", и я лично позабочусь, чтобы твоё пребывание здесь превратилось в ад.

Она вздрогнула, не подавая виду, но я почувствовал её страх. Бросив на нас последний презрительный взгляд, она ушла, громко хлопнув дверью.

Я повернулся к Алисии. Она стояла посреди комнаты, сжимая в руках свою мантию. Её плечи дрожали.

— Всё в порядке, — мягко сказал я, делая шаг к ней. — Теперь я всегда рядом. Никто больше не посмеет причинить тебе боль.

Она кивнула, но слёзы уже текли по её щекам.

Глава 21. Время все исправить

Альберт де Вуизар

Я смотрел на Алисию, сидевшую напротив, и видел, как она изо всех сил старается справиться с эмоциями, но получалось у неё плохо. Да и что вообще можно скрыть от менталиста? Её руки лежали на столе, сжаты в кулаки так, что костяшки побелели. Она упрямо отводила взгляд, стараясь не показывать свою уязвимость. Но я чувствовал всё — обиду, горечь, растерянность. После того, что она пережила, ей нужно было нечто большее, чем просто слова поддержки.

— Алисия, — начал я мягко, тщательно выбирая слова. — У меня есть идея, как всё исправить.

Она подняла на меня глаза — насторожённые, как у зверька, готового в любой момент броситься наутёк.

— Что ты задумал? — её голос звучал напряжённо, словно она заранее ожидала от меня