Навечно - Женева Ли

― Как насчет начала?

― Это очень долгая история, ― предупредила Келли.

Тея взглянула на меня, и я кивнул. Она долго ждала этого момента и заслужила покой, который принесет ясность. Я не стал бы торопить ее.

Мы оба сели обратно. Я придвинул табурет Теи поближе к своему, и скрежет его ножек расколол тишину в пустой комнате.

― Тея, ты ― сирена, ― торжественно сказала Келли.

Моя пара фыркнула, закатив глаза.

― Я знаю это.

― Я предполагала, что чем дольше ты будешь с ним, тем сильнее проявятся твои способности. ― Губы Келли сложились в неодобрительную гримасу. Она отпила чай, обхватив теплую кружку голыми ладонями.

― Они проявились, потому что гламур, который ты наложила на меня, развеялся, ― ответила Тея.

― Это не совсем так. ― Келли покачала головой и поставила кружку на потертую столешницу, на которой уже несколько веков копились круги от воды. ― Полагаю, вы двое уже давно ведете себя безрассудно. ― Она указала жестом на наши соединенные руки.

― Я не уверена, что это твое дело. ― Но щеки Теи пылали так, что от нее исходил жар. Я почувствовал запах ее смущения, и мне пришлось сдержать улыбку. Люди так странно относятся к своему телу, особенно рядом с родителями.

― Мы не люди, ― сурово поправила меня Келли. ― Ты должен помнить об этом.

― Смертные, ― сказал я вслух, пожав плечами.

― Сирены ― дочери Деметры, ― продолжала Келли, не обращая на меня внимания.

― Деметры? ― повторила Тея. ― Я знаю, что так говорят легенды, но это всего лишь мифология. Ты же не веришь в это на самом деле?

Но ее мать покачала головой.

― Не легенды. Мы ― потомки Деметры. Когда Аид унес Персефону в подземное царство, Деметра оплакивала свое дитя, но ей стали ненавистны ее слезы ― ненавистна зима, которую принесло отсутствие ее ребенка, ― и она использовала свое горе. Она дала ему жизнь. Мы ― ее слезы. Она дала нам свою сущность, чтобы мы могли перемещаться между жизнью и смертью, между этим миром и следующим, и звать Персефону домой.

Наступило ошеломленное молчание. Вот только… это имело смысл. Если верить тому, что говорила нам моя мама, что все существа были созданы богами, то это было возможно. И если мою мать ― возможно, даже моего отца ― создал Аид. Я не мог заставить себя сказать это, даже подумать об этом.

Но Тея покачала головой.

― Ты действительно в это веришь, не так ли? Что нас создала какая-то богиня?

― Я не верю в это, я знаю, ― тихо сказала Келли. ― Моя мать рассказала мне то, что рассказала ей ее мать… а теперь я рассказываю тебе.

― Почему? ― спросила Тея. ― Зачем беспокоиться об этом сейчас?

― В нашей семье принято ждать, пока не проявятся силы. ― Она слабо улыбнулась дочери. ― Ты всегда была слишком занята учебой, чтобы заводить парня, так что в разговоре не было необходимости.

Тея заерзала на своем стуле, старательно избегая моего взгляда.

― Ты не сказала мне, потому что я была девственницей? ― пролепетала она. ― Ты не думаешь, что я должна знать об этом, прежде чем переспать с кем-то?

― Если бы ты переспала с обычным мужчиной, это не имело бы значения. Магия почти не действует, когда ты со смертным, но ты выбрала вампира, ― категорично заявила она.

Было совершенно ясно, как она к этому относится.

― Как и ты, ― холодно отрезала Тея.

― Решение, с которым я могу жить только потому, что он подарил мне тебя. Я думала, что это была просто глупая ошибка.

― Что изменилось? ― осмелился спросить я.

Она подняла бровь.

― Он узнал о Тее. Я не ожидала, что его будет волновать то, что у него есть ребенок. Но он пришел и потребовал, чтобы я отдала ее. Я знала, что если отдам, то больше никогда ее не увижу, поэтому сбежала.

― И ты использовала гламур, чтобы спрятать нас от него? ― догадалась Тея. ― И заболела из-за этого. Зачем?

В этом был извращенный смысл. Я видел, как далеко готов зайти Уильям. Чего бы я только не сделал, чтобы уберечь Тею от беды? И если действия Келли защищали Тею до того, как я смог это сделать, часть меня хотела поблагодарить ее.

― Был только один способ сделать это. Находиться рядом с источником было слишком рискованно. Что, если кто-то увидит нас и расскажет ему? Что, если кто-то узнает, кто мы такие? Сирены никогда не жили в магическом сообществе.

― Потому что они были истреблены.

Келли кивнула.

― Очень немногие из нашего рода выжили после попытки вампиров уничтожить нас.

― Как? Как нам это удалось? Что особенного в нашей семье? Почему Уильям хотел тебя? Меня?

― Когда Деметра подарила нам жизнь, у нас были свои семьи. Ее магия переходила ко всем нашим детям, разбавляясь с каждым поколением, передаваясь от матери к сыну, от сына к его собственным детям. Наша линия другая.

Никто не двигался. Тея перестала дышать, и даже я чувствовал себя словно на острие ножа.

― Чем мы отличаемся?

― Мы ― первая упавшая слеза. Мы ― воплощение ее божественного желания иметь дочь, чтобы заполнить пустоту, оставленную Персефоной. Поэтому в нашем роду рождались только девочки, ― прошептала она. ― Если верить нашим семейным преданиям, сама Богиня благословила нас передавать ее божественные силы из поколения в поколение. Продолжать род так, как Персефона не стала бы ― не смогла бы ― с Богом Смерти. Именно поэтому сирены ненавидят вампиров, потому что, подобно Аиду, они властвуют над смертью. Но, похоже, судьбе нельзя противиться.

Мое сердце замерло, когда Тея наконец спросила то, о чем я думаю.

― Что ты хочешь сказать?

― Магия пробудилась.

― Все только об этом и говорят, ― проворчала Тея. ― Расскажи нам что-нибудь, чего мы не знаем.

Мать проигнорировала ее, обратив на нас испепеляющий взгляд.

― И вы двое наконец-то нашли друг друга.

ГЛАВА 19

Тея

― О чем ты, черт возьми, говоришь? ― Моя мать, возможно, снова была здорова физически, но я начала сомневаться в ее психическом состоянии. Боги, древние родословные…

Год назад я бы расплакалась и записала ее