Любви много не бывает! - Ольга Варанова

Возня. Рычание.

— Пошёл вон! Отвали от меня! — верещит не своим голосом высокий парень в бандане. — Сова, брось мне электрошокер, млять! Х*ли вылупился! Быстрее давай! — орёт он своему подельнику. — Отвали, сволочь! — кричит на большого чёрного добермана, вцепившегося в его рукав.

Мамочки! Только собаки мне не хватало! А что, если пёс сейчас разберётся с этими двумя и за меня примется?

Сова, как назвал его товарищ, оторопело смотрит то на длинного, то на меня. Не сразу сообразив, что от него хотят, начинает рыться в глубоком кармане дутой куртки.

— Кощей, лови! — бросает другу свою находку.

— Млять, Сова, не мог подать нормально? — возмущённо бросает длинный, не сумев поймать электрошокер.

Но я вижу по глазам здоровяка, что он боится собаки как огня.

Высокий делает резкий выпад в сторону электрошокера. Мгновение… Треск. Визг пса.

Доберман выпускает из пасти свою добычу. Отступает, но не убегает. Напротив, он встает между мной и грабителями и начинает громко лаять и угрожающе рычать.

— Убери свою шавку! — орёт Кощей. — Иначе вам обоим не поздоровится! — угрожает он, треща шокером.

Доберман не мой, но кажется, он будет стоять до последнего. По крайней мере, я мысленно молю его об этом.

Оглядываюсь по сторонам в поисках хотя бы чего-то подходящего для самообороны, палки, например, или камня. Но ничего не нахожу.

В кармане есть связка ключей, один из которых большой и если зажать его между пальцами, то…

Не успеваю додумать, как слышу мужской голос неподалёку:

— Зевс, ко мне! Зевс! — зовёт он, по всей видимости, моего защитника.

В другой ситуации я бы отругала хозяина за то, что он выпустил такую большую собаку гулять без намордника, но сейчас я ему благодарна. Господи, да если бы не этот пёс… Подумать страшно, что со мною было бы.

— Зевс? — слышу совсем близко глубокий, мощный, рокочущий голос от которого у меня, кажется, все волоски на теле дыбом поднимаются.

И это в такой-то ситуации…

Блин, что с тобой, женщина?!

За спинами вырастает огромная мужская фигура, облачённая в какой-то тулуп из грубо выделанной овчины. Вид у незнакомца суровый… Короткая стрижка, выбритые виски, сведённые к переносице темные брови, острые скулы делают мужчину похожим на хищника перед броском. На его фоне парни теперь кажутся нашкодившими щенками, которых вот-вот схватят за шкирки и ткнут мордами в образованную ими лужу.

Пёс перестаёт лаять, но от меня не отходит, временами продолжая рычать на моих обидчиков.

— Парни, какие-то проблемы? — спрашивает великан грозно.

Те словно вмиг уменьшаются, втягивая шеи в плечи. Но это длиться совсем недолго. Скинув с себя оцепенение от неожиданной встречи с более сильным противником (это с бабами легко воевать) Сова откашливается:

— Кощей, может, того? Пойдём? — спрашивает он своего дружка.

— Ты дебил? — сплёвывает тугую слюну высокий парень, обращаясь к подельнику.

— Шел бы ты, дядя, своей дорогой… и собаку свою забери… — как по мне, опрометчиво бросает он мужчине в тулупе.

«Ну, точно отбитый», — хмыкаю про себя. Очевидно же, что силы не равны.

— Хм… Кощей… Кощей, — прищуривается великан, словно что-то вспоминает, — Костяев что ли? — щёлкает пальцами, — Степан, верно?

— И что? Мы разве знакомы? — снова сплёвывает парень. Заметно нервничает.

Всё происходит в мгновение ока: Сова набрасывается на незнакомца сзади и повиснув на нём стокилограммовой грушей, бьёт электрошокером в изгиб шеи. Великан падает на колени, трясёт головой.

— На те, сука! — пинает его Кощей по торсу, вынуждая согнуться пополам. — Сова, уходим! —командует своему другу, и они оба срываются с места.

На удивление пёс не пытается их преследовать, а остаётся рядом с хозяином. Он лижет его лицо и тычет длинной мордой в щеку, скребёт когтистой лапой по плечу.

Я не жива, ни мертва от шока. Такое только в фильмах видела, а теперь это происходит со мной.

Подползаю к незнакомцу. Склоняюсь над ним.

— Эй, с тобой всё в порядке? Ты как?

— М-м-м… всё в норме… — цедит мужчина сквозь сжатые зубы, а у самого губы бледные.

Врёт, что всё хорошо. Никакая это нахрен не норма! Ему плохо. Причём это очень похоже на болевой шок.

— Бли-и-ин! — зажимаю я рот ладошкой, когда вижу, как край овечьей шкуры постепенно окрашивается алой кровью. — Тебя что, ножом пырнули? — хлопаю шокировано глазами. — Так тебе в больницу надо. Сейчас… погоди… — собираюсь отправиться я к рюкзаку, в котором лежит телефон.

— Нет… Не надо скорой. Это шов разошёлся, м-м-м… Помоги подняться, пожалуйста.

Кое-как встаю. Саму ноги плохо держат. Прикидываю силы.

И как он себе это представляет? Если даже скинуть с него этот тулуп, который, на вид, весит целую тонну, он и сам не хлипкий паренёк, а могучий детина с косой саженью в плечах.

Былинный богатырь, блин…

Мальвина.

От лица Владимира…

Девчонка пыхтит, согнувшись под моим весом. И пусть я стараюсь сильно на неё не налегать, но всё равно вести меня ей даётся с большим трудом. Ещё это тулуп… Ощущаю себя чемоданом без ручки: и нести тяжело, и бросить жалко.

Зевс бежит впереди, изредка останавливаясь и поглядывая на нас, ждёт.

— Слушай… может, всё-таки скорую вызовем, а? — спрашивает меня девушка с фиолетовыми волосами, а я всё думаю, не показалось ли мне.

Нет, не показалось… Действительно, фиолетовые.

— Как зовут то тебя, красавица? — интересуюсь я, чтобы разрядить обстановку, — Не Мальвина ли, случайно?

— Почему это?

— Ну, цвет волос у тебя такой… необычный, как у Мальвины, — хмыкаю я.

Собственная шутка выходит мне боком, вернее от смеха бок простреливает так, что аж в глазах темнеет.

Не хватала мне тут растянуться. Мы уж почти пришли к моему дому. А там и бинты свеженькие, и целый пакет таблеток. Вот закинусь ими, и на утро буду как новенький.

— У Мальвины синие волосы, — парирует девушка, — Но ты, судя по всему, этого не помнишь…

— Где уж нам?... А если серьёзно, то как тебя зовут?

— Зачем тебе? Пф… — она сдувает прядь волос с лица, но та снова норовит упасть.

На автомате тянусь к ней рукой и заправляю за ушко:

— Интересно…

—