Система: Искупление - Сия Тони

Я была влюблена, но готовилась к худшему. Всеми силами хотела покончить с экспериментом, но в случае поражения планировала как можно быстрее вернуться домой. Я мечтала остаться здесь, но не могла справиться с чувством предательства, которое требовало моего возвращения на Землю. Все было сложно…

– Я последую за ней, – спокойно ответил Лион.

По залу тут же прокатилась волна вздохов и перешептываний.

Непроизвольно задержав дыхание, я уставилась на мужчину, который снова и снова заставлял мое сердце пропускать удары. Он, как никто другой, должен был знать о моих сомнениях и страхах… но даже несмотря на это…

– Правда! – провозгласил Экстаз. – И это определенно заслуживает аплодисментов!

Я прикусила губу, ругая себя за вспыльчивость, которой дала волю после предыдущего этапа испытания. Нам следовало научиться разговаривать друг с другом, чтобы при малейшем конфликте не бежать от проблем.

Может, дело было в том, что за время учебы и работы я уяснила, что могу рассчитывать лишь на себя? О чем бы я ни мечтала, к чему бы я ни стремилась, первостепенной задачей было обеспечить свою безопасность. Покорно кивая, я каждый день должна была принимать такие решения, чтобы, не подвергая себя опасности, идти к поставленным целям.

Такой подход позволял мне выживать в условиях, которые для других казались невыносимыми. Я просто… не умела по-другому. Решимость Лиона вызывала восхищение и одновременно пугала. В его поступках я находила то, что всегда искала, – поддержку и понимание. Но осторожность и осмотрительность всё никак не могли укрыться за маской беззаботной веры в счастливое будущее…

– А теперь перейдем к нашим прекрасным участницам! – воскликнул Экстаз, вырывая меня из раздирающих душу размышлений. – Готовы? – обратился он к залу и предполагаемым зрителям.

– Как бы мы ни вышли из этого зала вновь одинокими, окончательно разрушив свои отношения, – иронично бросил Максимус, покидая сцену.

– Вот мы и проверим глубину испытываемых вами чувств, – округлив глаза, пообещал Экстаз. – Прошу, девушки, подходите ближе! Правила все те же.

Мы поменялись с мужчинами местами. Мой взгляд был прикован к Лиону. К нему поспешил Райан и стал нашептывать ему что-то на ухо. Лир встал за их спинами, весело на меня поглядывая. И, перед тем как Экстаз заговорил, он поднял бокал, проявляя неподдельный интерес к моим будущим ответам.

Я закатила глаза.

– Дорогие красавицы, от вас мы просим немногого. Вашей искренности! – взволнованно сказал Экстаз. – Итак, первый вопрос. Верно ли утверждение, что вашей первостепенной мотивацией к созданию пары на проекте является возможность остаться на Веруме?

Под звуки колотящегося сердца я почему-то начала искать ответ в лицах гостей.

Что они хотят услышать?

Какими они хотят нас видеть?

Прельщала ли меня возможность остаться на Веруме?

Конечно.

Было ли это причиной того, что я с такой настойчивостью пыталась сосредоточиться только на хорошем?

Мне казалось, я по воле любви готова понимать, принимать и прощать. Но что, если в отношениях с Лионом я и правда в первую очередь думала о себе, о своей выгоде?

В мыслях всплыли слова Лиона, сказанные им в недавнем сне: «Сгорая, пытаешься согреть других?»

Взглянув на него, я искала в его глазах ответ. Он точно должен был его знать…

– Нет, – недолго думая, ответили все участницы.

– Нет, – поспешно добавила я, неуверенно улыбнувшись.

– Мужчины, как же вам повезло, – распинался в комплиментах Экстаз. – Ведь ваши избранницы мало того, что невероятно красивы, так еще и искренны!

Гости зааплодировали, и мне захотелось к ним присоединиться. Радуясь заключению Системы, я с облегчением выдохнула и невольно махнула Лиону.

Его строгий взгляд чуть смягчился. Он одобрительно кивнул.

– Второй вопрос. Сможете ли вы продолжить отношения с выбранным холостяком, если прямо сейчас он скрывает от вас то, что, вероятнее всего, шокирует и ужаснет вас, разделив жизнь на до и после?

Я сразу поняла, о чем шла речь, а вот участницы могли увидеть в этом вопросе некую риторичность, если бы не лица их холостяков. Максимус замер, широко распахнув глаза, Этьен подавился закуской, а Жоакуин отвел взгляд в сторону, невинно рассматривая рельефные колонны справа от себя.

– Да, – уверенно ответила я, прекрасно зная, что для меня этот вопрос не представлял угрозы.

Я искоса глянула на Таллид, которая, нахмурившись, всматривалась в своего возлюбленного. Должно быть, оставалось совсем немного, прежде чем она догадается об эксперименте.

– Нет, – к ужасу Максимуса ответила она.

– Нет, – так же добавила Бениффи.

– Да, – громче остальных сказала Дорианна.

– Дорогие мужчины, вам лучше ничего не скрывать, ведь… девушки с вами не шутят! – подтвердил Экстаз. – Ну что же, финальный вопрос. Смогли бы вы простить своего холостяка, признайся он, что все это время использовал вас для достижения собственных целей, пусть и ненамеренно влюбившись?

Я сразу приготовилась дать положительный ответ, ведь нет ничего предосудительного в том, чтобы признаться в очевидном. Конечно, в случае победы Система предлагала одному из холостяков невиданные перспективы, но… все же признать в себе любимой лишь инструмент было неприятно. Назвав чувства холостяков ненамеренной влюбленностью, Экстаз заставил задуматься о том, что ранее не бросалось в глаза.

Могли ли мы сейчас глупо кивать и улыбаться, а став ненужными – быть выброшенными? Мы, землянки, тоже влюблялись ненамеренно, но наши перспективы очень отличались…

Могла ли я быть временной игрушкой Лиона? Домашней зверушкой, которой только и стоило что-то пообещать, как она податливо принимала все, что ей предлагали…

Такой простой вопрос, такой простой ответ: да или нет. Но ни одна из участниц никак не могла решиться.

– Холостяки, обратите внимание, – заговорил Экстаз, – вы думали, между вами любовь, но каждая из девушек всерьез задумалась о своем положении в обществе и вашем сердце. Ах! Прекрасная юность дает о себе знать! – Он попытался сгладить углы своего замечания. – Ну же, дорогие участницы, мы ждем ваших ответов. Смогли бы вы простить своего холостяка, если бы он признался, что использовал вас, пусть и ненамеренно влюбившись?

– Да, – наконец ответили все, кроме Таллид.

– Нет, – ответила она, грустно улыбнувшись.

– Но мы хотим услышать развернутый ответ! – в предвкушении произнес Экстаз. – Таллид, начнем с тебя.

– Если окажется, что слова Макси – ложь или основываются на лжи, я больше никогда не смогу ему доверять, – уверенно проговорила она, либо что-то подозревая, либо будучи уверенной в его искренности на все сто.

Я с сочувствием взглянула на Максимуса. Он выглядел слегка растерянно, что было ему крайне несвойственно. Со стороны он