Забери меня домой - Кэрри Элкс

— Вот ты где, — сказала Джина, когда он снял ботинки и оставил их на коврике. — Эшли показывала мне фотографии Грейс и Картера. Не могу поверить, как они выросли. Ты видел их?

— Я видел фотографию в доме Мэдди.

Эшли моргнула.

— Ты был у меня дома?

Черт.

Он совершенно не знал, что Мэдди сказала сестре о нем — если вообще что-то сказала. Они должны были быть друзьями? Знакомыми? Врагами?

— Она помогла мне в церкви пару недель назад. Я пошел поблагодарить ее.

Он небрежно прислонился к двери, рассматривая Эшли. Она всегда заботилась о своей внешности, но сейчас в ней появился дорогой блеск, которого раньше не было. Как будто кто-то сделал аэрографию в реальной жизни, убрав интересные черты и недостатки, которые делали ее человеком.

Это заставило его вспомнить о скоплении веснушек на шее Мэдди, похожих на созвездие большой медведицы. Прошлой ночью он покрывал их поцелуями, заставляя ее дрожать от возбуждения. Ее попка прижималась к его паху, и это вызывало у него прилив удовольствия.

— Я слышала об этом. Типичная Мэдди, заставляющая тебя прыгать через заборы, — Эшли расплылась в улыбке. — Она так напугала Деллу Торсен. Можно подумать, моя сестра еще подросток, а не девушка двадцати пяти лет.

— Мне тридцать один, — заметил Грей, его голос был глубоким. — Если кто и сбивал кого-то с пути, так это я.

Улыбка Эшли на секунду дрогнула.

— Спасибо, что защищаешь ее. Она еще так молода во многих отношениях. Думаю, это то, что происходит, когда никогда не покидаешь дом. Не то, что мы двое. Она никогда не была мудрой в познании мира.

Она говорит о Мэдди Кларк? Умной, острой, как нож и никогда сознательно не пользовавшейся преимуществами?

— Не думаю, что она нуждается в моей защите.

— Да, не нуждается, — Эшли сделала глоток сладкого чая. — Вообще-то, пока я здесь, я хотела бы кое о чем с тобой поговорить, — она перевела взгляд на тетю Джину. — Наедине, если ты не против. Может, прогуляемся во дворе.

Грей глубоко вздохнул. Он бы предпочел сидеть на крыше и слушать, как его отец ворчит, а не разговаривать со своей давней бывшей. Но, судя по тому, как тетя Джина улыбнулась, он понял, что ему не уйти от разговора.

— Да, конечно.

— Отлично, — Эшли встала и подошла к тому месту, где он стоял. Он чувствовал насыщенный аромат ее духов. — Спасибо за сладкий чай, — сказала она, улыбаясь его тете.

— Не за что. Было приятно увидеть тебя снова.

Он снова надел ботинки и открыл дверь, жестом приглашая Эш пройти. Она не торопилась, подняла голову, чтобы улыбнуться ему, прежде чем проскользнуть мимо его тела. На ней было темно-синее платье, облегающее ее стройное тело, волосы были убраны в хвост, обнажая длинную тонкую шею. У нее не было веснушек, только бледно-кремовая кожа.

Как только они оказались на улице, она повернулась к нему.

— Вообще-то, прогулка во дворе — плохая идея. Это испортит мои туфли. Может быть, нам стоит где-нибудь посидеть?

Он указал жестом на старую скамейку у ворот, и она покачала головой.

— Не в этом платье.

— Может быть, стоять будет лучше, — сказал он, пытаясь подавить свое раздражение. Это была Эш. Девушка, о которой он когда-то заботился. Он должен был проявить к ней хотя бы вежливость. — Чем я могу тебе помочь? — спросил он ее.

— Как продвигается твоя музыкальная карьера?

Он уставился на нее на мгновение, пытаясь расшифровать, какого черта она хочет.

— Довольно хорошо.

— И ты скоро уедешь?

— Уеду?

Она покачала головой.

— Это был вопрос. Я спрашиваю, когда ты собираешься вернуться туда, где ты живешь.

— Я живу в Лос-Анджелесе.

— Хорошо, так когда ты собираешься вернуться домой?

Его губы скривились.

— Похоже, ты очень хочешь избавиться от меня. Должен ли я принимать это на свой счет?

Она вздохнула.

— Ты можешь воспринимать это как хочешь. Я ни на что не настроена, я просто вела светскую беседу.

Он взглянул на часы. Было почти время обеда.

— Хорошо, — он пожал плечами. — Я вернусь домой через несколько недель. А как ты? Слышал, ты живешь в Стэнхоупе. Все идет хорошо?

— Да, — ее голос был ледяным. — Я очень счастлива там. И я хочу быть уверена, что останусь такой же.

— Ты думаешь, что я могу быть угрозой твоему счастью? — его брови сошлись вместе. — С чего бы это?

— Потому что куда бы я ни пошла, я только и слышу о тебе и Мэдди, и понятия не имею, что происходит. Мне звонят люди и говорят, что вас видели вместе в самых разных местах, мне это не нравится, — она вызывающе подняла голову. — Все, что произошло между нами, должно остаться между нами, Грей.

На этот раз он не смог сдержать взрыв смеха.

— Ты думаешь, что я преследую твою сестру, чтобы причинить тебе боль?

— А разве нет?

— Нет, — его выражение лица было недоверчивым. — Почему ты так думаешь?

— Потому что мы расстались при плохих условиях.

— Я ушел, а ты разозлилась на меня. Я это пережил, — Грей потер подбородок тыльной стороной ладони, все еще пытаясь понять, о чем она думает. — Это старые новости, Эш. Более десяти лет прошло. Я здесь не для того, чтобы причинять кому-то боль.

— Значит, между тобой и Мэдди ничего не происходит?

Он облизал пересохшие губы, глядя на нее сузившимися глазами.

— Ты спрашивала ее об этом?

— Да.

Конечно, она спрашивала.

— И что она ответила?

— Что между вами вообще ничего не было.

Он проигнорировал уколы боли от ее ответа.

— Тогда это твой ответ.

— Но я знаю, что она влюблена в тебя, она всегда была влюблена. Даже после твоего отъезда она постоянно говорила о тебе. Я никуда не могла пойти, чтобы не услышать эту чертову песню, которую ты написал. Она постоянно играла ее.

Ну, это заставило его почувствовать себя лучше.

— Многие женщины влюблены в меня.

Эшли закатила глаза.

— Вижу, звездная слава не умерила твое эго.

Он пожал плечами.

— Это часть работы. И не та часть, которая мне нравится, честно говоря. Это быстро надоедает.

— Это еще одна причина, по которой тебе следует держаться подальше от Мэдди. Твоя работа. Я не хочу, чтобы ты сделал ей больно.

— Почему моя работа должна причинить ей боль? — спросил он, недоумевая.

Эшли поджала губы и посмотрела ему в глаза.

— Ты рок-звезда, Грей. Музыкант. Такие люди, как ты, не созданы для