Предатель. Сердце за любовь - Лия Латте

Я хотел ее с того самого дня, как впервые увидел в коридоре клиники – растерянную, испуганную, с глазами, полными такой материнской любви и отчаяния, что у меня перехватило дыхание. И весь этот сложный план со сделкой, с фиктивной помолвкой… это был единственный, пусть и дикий, почти безумный способ оказаться рядом с ней, войти в ее жизнь. Я знал, что она никогда не примет помощи просто так, ее гордость не позволит. Я должен был создать ситуацию, в которой у нее не будет выбора. Жестоко? Да. Цинично? Безусловно. Но я не видел другого пути.

И вот теперь она здесь, в моей постели, в моих объятиях. И это было реальнее, чем все мои успехи, все мои достижения, вся моя безупречно выстроенная жизнь.

Она пошевелилась, открыла глаза. Сонные, немного растерянные, она смотрела на меня, и я увидел, как на ее лице промелькнула тень страха, сменившаяся удивлением, а затем – смущением.

— Доброе утро, — прошептал я, целуя ее в плечо.

— Доброе… — ее голос был хриплым, неуверенным. Она явно не знала, как себя вести после того, что между нами произошло.

Я притянул ее к себе, снова целуя, на этот раз уже в губы – медленно, нежно, пытаясь без слов сказать все то, что не мог выразить раньше. Она ответила, и ее тело в моих руках расслабилось, доверилось.

Мы лежали так, наверное, с час, просто наслаждаясь тишиной и близостью. Но потом реальность безжалостно напомнила о себе. Свадьба. Она была завтра. Завтра эта женщина официально станет моей женой.

И тут меня словно ударило током. Максим.

Мы так и не поговорили с ним, а тем временем сегодня его уже выписывают. Как мы могли забыть?

Я резко сел на кровати.

— Марк? Что случилось? — Наталья испуганно посмотрела на меня.

— Максим, — сказал я, проводя рукой по лицу. — Черт возьми, Наталья, наша свадьба завтра, а мы до сих пор не поговорили с ним. Не объяснили ему ничего. Он ведь ждет выписки, ждет, что поедет… домой. В старый дом, которого нет.

На ее лице отразилась та же паника, что и у меня.

— Боже, я… я совсем забыла… — прошептала она. — Что же нам делать? Как ему все объяснить? Он ведь еще такой маленький, такой слабый…

Я посмотрел на нее, на ее растерянное, испуганное лицо, и понял, что не могу взвалить этот разговор на нее. Она и так слишком много вынесла. Это моя ответственность. Я затеял эту игру, мне и расставлять все по своим местам.

— Я поговорю с ним.

— Ты? — она удивленно посмотрела на меня.

— Да. Я. Один на один. Как мужчина с мужчиной. Он умный мальчик, он все поймет. Но он должен услышать это от меня. Услышать, что у него будет не только новый дом, но и…

Я не договорил, встал и начал быстро одеваться. Решение было принято.

— Где вы… куда ты? — она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— В клинику. К нему. Это нужно сделать сейчас, до того, как его выпишут. До того, как он приедет сюда. Он должен знать правду. По крайней мере, ту ее часть, которую он способен понять.

Я наклонился, поцеловал ее в лоб.

— Не волнуйся, Наталья. Все будет хорошо. Я обещаю. Приезжай, как будешь готова.

И я поехал в клинику, чувствуя, что мне предстоит самый сложный разговор в моей жизни.

Глава 44: Папа

Марк

Дорога до клиники заняла не больше десяти минут, но за это время я успел прокрутить в голове сотню вариантов предстоящего разговора. И ни один из них не казался мне удачным. Я мог с ювелирной точностью провести многочасовую операцию на открытом сердце, мог одним словом поставить на место совет директоров, мог хладнокровно вести переговоры с самыми жесткими противниками. Но как, черт возьми, объяснить пятилетнему мальчику, что завтра его жизнь кардинально изменится? Что мужчина, которого он знает всего несколько недель, собирается жениться на его маме и стать… кем? Отчимом? Новым папой?

Я вошел в палату Максима. Он сидел на кровати, увлеченно строя что-то из конструктора, который я принес ему пару дней назад. Увидев меня, он просиял.

— Дядя Марк! Привет! Смотри, я построил гараж для твоей машинки!

— Привет, чемпион, — я постарался улыбнуться как можно более естественно, хотя внутри все сжималось от напряжения. — Отличный гараж. Очень надежный.

Я присел на стул рядом с его кроватью.

— Максим, нам нужно поговорить. У меня к тебе серьезный мужской разговор.

Он отложил детали конструктора и посмотрел на меня своими огромными, умными глазами. В них не было ни тени страха, только чистое, детское любопытство.

— О чем?

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Помнишь, ты спрашивал, что будет послезавтра? То есть, уже завтра.

Он кивнул.

— Да. Ты сказал, что у вас с мамой важный день.

— Все верно. Завтра мы с твоей мамой поженимся. Это называется свадьба. Ты знаешь, что это такое?

— Знаю, — серьезно ответил он. — Это когда любят друг друга и потом живут вместе. И у них появляются дети.

— Именно так, — я был поражен его проницательностью. — Мы с твоей мамой очень любим друг друга. И мы очень любим тебя. И мы хотим всегда быть вместе, одной семьей. Жить в одном доме, вместе завтракать, гулять, играть.

Я сделал паузу, внимательно глядя на него, пытаясь уловить его реакцию. Он молчал, нахмурив свои маленькие бровки, обдумывая услышанное.

— А мой… старый папа? — наконец спросил он, и этот вопрос был самым сложным.

Я не собирался врать ему. Но и вываливать всю грязную правду о его отце было нельзя.

— Иногда так бывает, Максим, — начал я осторожно. — Иногда взрослые люди совершают ошибки. Твой папа… он не смог быть рядом с вами, когда это было нужнее всего. Он не смог быть сильным. Но это не твоя вина. Никогда так не думай. Ты – замечательный, смелый, самый лучший мальчик.

Я видел, как в его глазах блеснули слезы, но он их сдержал.

— А ты… ты будешь сильным? Ты не уйдешь?

— Я обещаю тебе, Максим, — сказал я, и эти слова шли из самого сердца. — Я никогда не уйду. Я всегда буду рядом.