В огне страсти - Моника Маккарти

Маркиза кивнула. Она любила своего второго сына, и только эта любовь слегка смягчала ее стремление немедленно выдать Джинни замуж.

Джинни услышала голоса уже у подножия лестницы. Сердце подскочило к самому горлу, а внутри закипела паника. Она приказала себе успокоиться. Элла не сможет сказать ничего такого, что вызвало бы у Дункана подозрения, а сам он девочку не обидит. Во всяком случае, намеренно. В груди защемило. Элла стала такой чувствительной, такой ранимой после смерти отца. А Дункан невероятно холоден и отчужден. Элла не поймет его равнодушия.

Джинни поднялась по лестнице и услышала, как Элла говорит:

— Нет, это комната моего брата.

Дугалл. О Господи! Кровь в жилах заледенела. Голос Дункана:

— А где твой брат?

Внезапное появление Джинни заставило его замолчать. Он тут же увидел ее широко распахнутые, полные ужаса глаза и заметил, что она с трудом дышит.

— Элла! — закричала Джинни.

Дочь неуверенно обернулась. Резкость в голосе Джинни насторожила ее.

— Я ничего плохого не делала, — машинально пробормотала Элла.

Джинни разом увидела всю сцену: ее дочь сидит на сундуке у подножия кровати, подобрав под себя ноги, а Дункан расслабленно лежит на постели, заложив руки за голову, и снисходительно на нее смотрит. На мгновение Джинни вернулась туда, к озеру. Точно так же он лежал после…

Стоп. Она отбросила воспоминание.

Чувствуя, что страхи понемногу успокаиваются, Джинни вымучила улыбку, глядя на дочь.

— Я знаю, — сказала она, понимая, что Дункан не сводит с нее глаз. — Но дяде необходимо отдыхать. А у тебя вот-вот начнутся занятия.

Элла с такой тоской посмотрела на Дункана, выходя из комнаты, что у Джинни похолодела кровь. Неужели ее дочь попала в ту же ловушку, что и она сама когда-то, и мгновенно пленилась им?

Ну как же это возможно — после десяти лет отсутствия он по-прежнему так сильно ее волнует? Это бессмыслица какая-то, они и знали-то друг друга совсем недолго. Ну почему после стольких лет ее тело так на него реагирует? Почему воспоминания по-прежнему причиняют боль? Джинни почти убедила себя, что никогда его по-настоящему не любила. Что она, как и ее мать, просто поддалась обаянию мужчины.

Ну почему она не может быть такой же, как он? Безразличной, с каменным сердцем… Дункан смотрел на нее все с тем же знакомым выражением — как на кого-то, кого знал давным-давно и кто его предал. Если он и помнил их близость, то никак этого не показывал — даже когда она стояла перед ним голая, в его лице не промелькнуло и проблеска желания. Резкий контраст с теми временами, когда его глаза пылали огнем при каждом взгляде на нее. Теперь он смотрел на Джинни, как на постороннюю. Если между ними и было какое-то чувство, оно давно исчезло.

— Посмотри на меня, Джинни.

Его резкий голос вырвал Джинни из воспоминаний. Она поджала губы, разозлившись на собственную слабость. Все это иллюзии. Он ее никогда не любил. Он ее бросил.

— Ведь ты хорошо меня знаешь, — сказал Дункан. Джинни взглянула ему в глаза, подавив странное желание расхохотаться.

— Неужели? — Вопрос повис в воздухе. — В сущности, и тебя совсем не знаю. Ты оказался совсем не тем человеком, за которого я тебя принимала.

Удар попал в цель. Дункан схватил ее за талию и резко повернул к себе. Соски Джинни прижались к его груди, и она ахнула от остроты ощущения. Тело ее словно взорвалось. Сердце заколотилось, дыхание участилось, кровь по жилам помчалась быстрее, все нервные окончания запылали огнем. Вожделение, жаркое и мощное, захлестнуло ее с ног до головы.

— Ты знала меня достаточно хорошо, — произнес Дункан, и хрипотца в его голосе словно проникла ей прямо в сердце. — Достаточно хорошо, чтобы отдать мне свое тело. — Он провел пальцем по изгибу ее скулы до подбородка. Ошеломленная Джинни не в силах была пошевелиться. Чувства так обуревали ее, что она не могла отвернуться. Дункан посмотрел ей в глаза, и сердце защемило.

Она хотела его поцеловать, почти ощущала тепло его губ на своих. Этот порыв обрушился на нее как удар молнии, но Джинни его подавила. Она больше не девочка и не позволит возникшему чувству затуманить сознание. Однако скрыть желание во взгляде Джинни не смогла.

— Ну что, Джинни? Вспомнила? — Его рука скользнула по ее шее. — Может быть, кое-что все-таки было настоящим?

Она услышала в его голосе насмешку и попыталась отодвинуться.

— Отпусти меня.

Но его рука удерживала ее запястье, как стальные окопы. Их взгляды встретились, и Джинни в первый раз увидена в его глазах пылающие огоньки. Он вовсе не так невозмутим, каким пытается казаться.

Джинни хватала ртом воздух. Где-то там, внутри, заново попыхивали вроде бы давно погасшие искры безрассудства. Не задумываясь об опасности, она придвинулась к Дункану, плотно прижавшись к нему бедрами и грудью. Их тела находились рядом и словно вспоминали друг друга. Она чувствовала, как ей в живот упирается его восставшая плоть. Джинни охватило жаром, как приливной волной. Она подняла на Дункана взгляд, устремив его на губы.

— Думаю, вспоминаешь именно ты. Ты вернулся ради него? Так, Дункан? Ты все еще хочешь меня?

Каждый мускул в его теле напрягся, и Джинни заволновалась, не совершила ли она ошибку. Она только хотела доказать ему, что он не так уж безразличен, как прикидывается, но Дункан не тот мужчина, с которым можно играть, — он самый свирепый воин на всем континенте! Горящее в его глазах пламя испугало ее. Она тоже давно не наивная девочка и хорошо знает, как опасно играть с огнем.

Дункан отпустил ее так внезапно, словно Джинни обожгла его, но на вопрос не ответил. Впрочем, они оба знали ответ.

В ее сознание вползла ужасная мысль. Она ничего не знает о жизни, которую он вел последние десять лет. А вдруг не только она пала жертвой его неоспоримого мужского обаяния?

— Наверное, у тебя есть опыт обращения с детьми? Дункан строго посмотрел на нее.

— Я никогда не был женат.

Облегчение пришло и сразу исчезло — Джинни припомнила собственные обстоятельства.

— Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что брак для этого совсем необязателен.

Его глаза опасно потемнели.

— В чем именно ты меня обвиняешь? Джинни пожала плечами.

— Просто подумала, много ли черноволосых синеглазых детей разбросано по континенту?

Она зашла слишком далеко. Дункан схватил ее за руку и притянул к себе. Джинни охнула — едва сдерживаемая ярость в его глазах заставила ее сердце отчаянно заколотиться.

— Ты в самом деле думаешь, что я мог бы зачать дитя и переложить это бремя на чужие плечи? Я бы никогда не позволил моему ребенку жить без отца.

Кровь в жилах похолодела. Он озвучил ее самый большой страх. Только бы он ничего не узнал про Дугалла. Происхождение было ахиллесовой пятой Дункана, и он ни за что не сможет повести себя разумно, а сочтет ее обман бесстыдным враньем. Его проклятое благородство не позволит ему остаться в стороне.