Развод. (не) просто жить дальше - Алиса Верди

— То есть, вы и правда все это сами проектировали? Без архитектора?

— Сами-сами.

— Хм… Ну хорошо. Покажите, что у вас есть. Проекты, эскизы.

— А хамить вы перестанете?

Он садится напротив и делает жест:

— Пока не обещаю. Но я умею менять мнение. Иногда.

Я раскрываю папку и выкладываю на стол распечатки: зонирование, визуализации, подбор материалов.

Он просматривает, молчит. Затем:

— Ага. Тут интересно. Это кто придумал сместить дверь?

— Я.

— И окно спрятать за римкой?

— Тоже я.

Он смотрит на меня чуть иначе. Уже не как на "припадочную с парковки".

Я делаю вид, что не замечаю, как меняется его взгляд.

Но замечаю.

И уже точно знаю — мы с ним еще повоюем.

Но просто так я не уйду.

Глава 35

Глава 35

@queen_code:

Он выбирает не ту, у которой все по полочкам и презентации в папке.

А ту, с которой интересно. С которой не знаешь, кто кого соблазняет.

Ты можешь выиграть тендер, но проиграть мужчину — если боишься быть собой.

#женская_хитрость #психология_выбора

* * *

Этот невыносимый… Кирилл Валерьевич так и не дал своего согласия на сотрудничество, сказав, что он обдумает мое предложение и позвонит.

И если поначалу я была почти уверена, что он согласится, так как он казался мне заинтересованным в конце нашего разговора, то чем больше проходило времени, тем быстрее эта уверенность таяла.

Через три дня после нашей встречи я уже успела пожалеть, что вообще туда пошла.

Скорее всего, проблема была во мне. Я вела себя с ним… слишком резко и, возможно, несправедливо.

Но при этом, как ни странно, ощущала какую-то свободу, от которой плечи сами расправлялись.

Я раньше никогда не спорила.

Не потому что не было, что сказать. Просто знала: если скажу — будет хуже.

Поэтому я научилась гасить. Проглатывать. Ставить себя на паузу, чтобы сохранить хоть какой-то покой.

Тогда казалось, что это правильно. Что так надо. Ради семьи. Ради ребенка. Ради мира в доме.

А сейчас я почувствовала, что мне нечего терять и… меня как-то отпустило.

Словно какая-то пружина внутри меня внезапно распрямилась. Да, эта пружина выскочила слишком резко и сильно, но лишь от того, что ее слишком долго сжимали.

В браке с Игорем я не позволяла себя ничего лишнего, чтобы не спровоцировать конфликт и не расстроить мужа.

А сейчас передо мной — чужой мужик. По сути, мне все равно, что он обо мне подумает. Не нужно подстраиваться, зажиматься, бояться, ведь меня с ним ничего не связывает.

В отношениях с Игорем и Ксюшей — я всегда была матерью, женой, хранительницей. Я былаобязана .

А с этим Герасимовым — никто и ничто. И это здорово раскрепощает.

Да, я перегнула, не спорю, но уж больно он мне своей самоуверенностью напомнил Игоря, и из-за этого я встала в боевую стойку.

Он, впрочем, тоже далеко не ягненок, и нахамил мне не меньше, так что мы, можно сказать, квиты.

Но, если он решил не работать со мной, то это его право, и я могу это понять.

Я уже подумывала начать искать другую компанию, но через три дня он позвонил сам — вечером, когда я уже решила, что никакого продолжения точно не будет.

Сказал коротко: "Посмотрел эскизы. Можно попробовать. Приходите в офис, обсудим детали."

Без "извините за тон", без "вы были правы", без всего, на что я, может быть, втайне надеялась. Впрочем, я ведь тоже не извинилась.

Но я пошла. Хоть и было страшно вновь столкнуться с его насмешливым взглядом и язвительным тоном.

И вот я вновь в его приемной.

На ресепшене все та же ресничная принцесса. На этот раз — с ледяным равнодушием.

— Баринова? — переспрашивает она. — У вас назначено?

— Кирилл Валерьевич меня пригласил, — сообщаю я. — Сказал, что будет ждать.

— Подождите, — говорит она сухо и машет рукой в сторону дивана.

Ни "проходите", ни "хорошо", ни "хотите кофе", ни даже намека на улыбку.

Она разговаривает так, будто я пришла занимать у нее денег, а не обсуждать деловое сотрудничество.

Интересно, она в принципе разговаривает вежливо? Или только с теми, у кого галстук дороже ее зарплаты?

Усаживаюсь. Диван жесткий. В офисе прохладно, а я зачем-то надела платье с коротким рукавом — теперь кутаю руки.

Дверь открывается.

Появляется Герасимов.

Короткий внимательный взгляд на меня, от которого у меня все внутри дергается.

— Проходите, — бросает он. — Посмотрим, что у вас там.

Я встаю, поправляю подол платья и иду за ним.

Кабинет просторный, с панорамными окнами, выходящими на город, и большим рабочим столом.

В очередной раз поражаюсь, насколько шикарный у этого Герасимова офис. Вроде как даже чересчур.

Он садится, откидывается на спинку кресла.

Я встаю напротив, достаю папку.

— Не обязательно стоя. Можете присесть. Мы же вроде не допрос ведем, — говорит он лениво.

Я сажусь напротив, выравнивая спину, будто от этого зависят мои шансы, выкладываю распечатки.

Он смотрит на них мельком, как будто проверяет не проект, а мою решимость.

— Маленькая квартира, — говорит. — Молодая пара, да?

— С ребенком, — уточняю я. — Хотят уют, зонирование, без лишней помпезности.

— Зонирование? — прищуривается он. — Это когда кровать за шторкой, а кухня в шкафу?

— Это когда каждый метр работает, — парирую я.

Он хмыкает.

— Значит, вы за практичность.

— Я за то, чтобы людям было удобно жить, а не только выкладывать красивые фотки.

Он смотрит чуть дольше, чем нужно.

— Неожиданно. Обычно новички любят слова посложнее и смыслы поглубже.

— А я — чтобы холодильник открывался, — парирую я.

Он вдруг улыбается.

— Знаете, а вы мне нравитесь! Вас хочется слушать и... немножко спорить.

— Надеюсь, в пределах профессионального этикета?

— Обязательно, — отвечает он с почти невинным выражением лица.

Молча листает дальше. Пальцем постукивает по распечатке, но явно больше для вида.

— Кто сместил перегородку в санузле?

— Я. Чтобы в линию встали стиралка и сушка.

— Смело.

— Практично, — не отступаю.

Он смотрит на меня уже внимательнее. Не только как на дизайнера.

— И клиенты вам доверяют?

— Пока да.

— Обычно новички боятся — соглашаются на все, лишь бы удержать заказ.

— Я не боюсь, — отвечаю чуть резче, чем надо. — Я объясняю.

Он