Побег из страны грез - Наталья Калинина

– Люба, защита моя в порядке? – спросила она уже другим тоном, деловым. Еще раньше подруга сделала ей охранку.

– М-м-м, – неопределенно протянула Люба. И, словно уходя от ответа, бодро добавила: – На всякий случай обновим!

– Что-то не так? – встревожилась Инга, которой не понравился такой ответ.

– Ну, ты же знаешь, что я в защитах не особо сильна, это был твой «конек». Я больше по гаданиям и…

– Твоя специализация – любовная магия, – с улыбкой закончила Инга. – Помню.

– Поэтому лучше еще раз ее обновить, – твердо закончила Люба и, меняя тему, сказала: – Думаешь, эта девушка, Алиса, могла бы нам помочь?

– Сомневаюсь, – скептически пожала плечами Инга. – История вполне может быть не ее снами, а плодом фантазии, чтобы удерживать внимание Виктора.

– И все же такие фантазии на чем-то должны быть основаны.

– Хорошо, пусть так. Расспросить по-любому было бы хорошо, только где ее искать? Ждать, когда напишет Виктору? После того как Алиса не пришла на встречу, он ей писал, но она не откликается… – сказала Инга и, нахмурившись, замолчала.

– Что? – поторопила ее Люба, потому что пауза затянулась.

– Мне кажется… Ну почему мне это сразу не пришло в голову?! – Она вскочила и заходила по кухне. – Ведь могла бы сопоставить и…

– Что случилось? – всполошилась Люба. Чашка с кофе в руке дрогнула, и на белоснежную льняную скатерть, которой был покрыт стол, пролилось несколько капель.

– Кажется, насчет этой девушки мне звонила одна знакомая, подруга невестки. А сегодня утром и муж Алисы. С их слов – девушка исчезла. Не знаю, почему подруга и муж решили, будто я могу найти ее, но просили меня о помощи.

– Думаешь, речь идет об одной и той же девушке? – заволновалась Люба.

– Почти уверена. Имя, во-первых, не такое уж часто встречающееся. Во-вторых, разыскиваемая Алиса исчезла, когда поехала на встречу с известным писателем. Виктор мне сказал, что так и не дождался своей Музы.

– Так в чем дело! Звони скорей мужу этой девушки, узнавай все подробности!

– Погоди, погоди, – остудила пыл подруги Инга, вновь усаживаясь за стол и складывая перед собой на столешнице руки. – Надо хорошо подумать, как все сделать. Муж, скажем так, точка соприкосновения… с моей семьей. Он вышел на меня через близких. Вполне возможно, что мои тоже связались с этим мужчиной, только уже в попытках разыскать меня.

– Ну и что? Он же не знает, где ты.

– Погоди, погоди, Люба… Дай мне все хорошо обдумать. Налей-ка, пожалуйста, еще чаю, – попросила Инга, отодвигая пустую чашку.

Пила она чай рассеянно. Ей бы сконцентрироваться на вопросах, какие она задала бы мужу Алисы, но, вспоминая утренний разговор, опять думала о любимых. Об Алексее… Правильно ли она поступила, скрывшись без объяснений? Ведь можно же рассказать все и при этом постараться не выдать своего места нахождения… Сомнения, сомнения.

– Инга?

– Да? – отрешенно отозвалась она.

– Позвони ему, – сказала вдруг Люба, будто прочитала ее мысли. Но для Инги, увязшей в сетях раздумий, сожалений и сомнений, смысл сказанного дошел не сразу.

– Мужу Алисы?

– Нет. Алексею.

– С ума сошла?! – встрепенулась Инга и посмотрела на подругу таким взглядом, будто вдруг обнаружила на месте ее сказочное чудище.

– Я – нет, но вижу, что эти мысли сводят с ума тебя, – спокойно ответила Люба. – Если боишься звонить Чернову, позвони брату. Они же там наверняка умирают от беспокойства. Позвони и скажи, что все в порядке. Неужели Вадим тебя не поймет?

– Поймет и помчится меня спасать. Объяснения, что я сбежала, чтобы отвести беду от них, возымеют прямо противоположный эффект. Приедут все, включая младенца Ванечку. Оно мне надо?

– А не нужно говорить, где ты находишься. Просто скажи, почему уехала, и все. Пусть знают, что с тобой пока все в порядке. А то Чернов, может, уже снарядил все свои шхуны в море – вылавливать сетями из пучины твой труп. Или в гневе разнес полгородка.

Инга улыбнулась похожей на правду шутке Любы. И бросила на мобильный телефон еще один взгляд. Как созвучны слова подруги оказались с ее собственными мыслями! Может, если позвонит Вадиму и так все и скажет, как есть на самом деле, ей станет хоть чуточку легче? Отпустит хандра, и вновь вернется способность действовать? Ведь не столько боязнь неясной участи сковывает ее, сколько чувство вины, что она вот так поступила с любимыми людьми.

А Люба змеей-искусительницей продолжала нашептывать:

– Позвони Вадиму. Он умный мальчик, поймет. А ты – умная девочка, найдешь нужные слова, как все объяснить.

В каждой из нас живет Ева, не справившаяся с искушением. И Инга взяла в руки телефон, вставила в него старую сим-карту и включила. Мобильный, едва оказавшись включенным, проиграл одно за другим несчетное количество коротких рингтонов, извещающих о принятых сообщениях. Инга не стала читать, зная, от кого они. Вместо этого отыскала в книжке номер брата и нажала кнопку вызова.

– Вадим, – произнесла она, едва услышав его «Алло». И замолчала, потому что горло сдавил спазм.

– Инга?! Где ты?! Что случилось?! – завопил в трубку брат. – Немедленно скажи, где ты! Что с тобой? Ты не ранена? Ты…

– Вадим, со мной все в порядке, – нашла она в себе силы перебить этот поток отчаянных вопросов. – Пожалуйста, выслушай меня. Я не могу долго говорить.

– Ты где?! – не внял он ее просьбе.

– Далеко, – уклончиво ответила она. – Послушай… Со мной все в порядке. Видишь, разговариваю. Пожалуйста, не волнуйтесь. Я уехала, потому что так надо.

– Ты уехала из-за Алексея?

– Нет.

– Я так и подумал, – сказал Вадим.

– Он… с тобой рядом?

– Нет. Я один, в беседке, курю. Чернов в комнате собирает чемодан. Мы вылетаем в Москву.

– Не надо, Вадим.

– Что «не надо»? Лететь в Москву? Не забывай, родная сестрица, что я там живу, а также мои жена и сын, – сердито буркнул брат. – Какая пчела тебя ужалила? С чего ты умчалась, ничего не объяснив? Сложно было дождаться утра и поговорить? Какой такой пожар приключился? Могла бы потом позвонить хотя бы? Мы ж тут с ума сходим! Леша всех в городе на уши поставил!

– Он может… Прости, – виновато пробормотала Инга. – Но я не стала бы так поступать, если бы у меня не было на то веских причин. Я уехала, чтобы не быть с вами рядом, чтобы не накликать опять беду.

– Говоришь ребусами, – хмуро произнес он. – Подробней?

– Я тебе уже все рассказала в том разговоре на пляже. Наказания не избежать. И не спрашивай, каким оно будет. Не знаю.

– Где ты сейчас? – в который уже раз спросил Вадим, но теперь другим тоном – не нервным, отрывистым, а сочувственным, наполненным беспокойством. Тоном старшего брата, хоть он и был младше. На пятнадцать минут. Но Инга всегда любила напоминать о том, что в их двойне старшая – она. А сейчас так важно было ощутить себя младшей, знающей, что есть кто-то старший, который поддержит хотя бы сочувствием, льющимся из мобильной трубки. Кто-то родной… Отец, которого уже давно не было в живых. Дядя, который тоже ушел. Или брат. Младший, но сейчас – старший.