И нет преград… - Юджиния Райли

Высокая женщина с длинными седыми волосами, в простом замшевом платье и с большой кожаной сумкой, привязанной к поясу, пробралась сквозь толпу и остановилась перед ними. Взглянув на ее морщинистое лицо, Энни отметила характерные для шайеннов черты и мудрые добрые глаза.

Сэм спрыгнул с лошади и шагнул к женщине.

— Здравствуй, внучек, — сказала она по-английски, улыбнувшись почти беззубым ртом.

Сэм просиял и обнял старую шайеннку.

— Привет, бабушка. Очень рад тебя видеть. — Он махнул рукой в сторону Энни, которая осталась сидеть на лошади. — Я привез подругу.

— Познакомь меня с ней, — попросила женщина. Сэм помог Энни спешиться и подвел ее к своей бабушке.

— Не бойся, милая, — шепнул он ей на ухо по дороге, — она не кусается.

Энни метнула на него сердитый взгляд, потом улыбнулась женщине.

— Бабушка, это Энни Диллон, — объявил Сэм.

— Добро пожаловать к нам.

— Спасибо, — ответила Энни.

— Энни, — повернулся к ней Сэм, — это моя бабушка, знахарка.

Еще раз взглянув на сумку-мешок, висевшую на поясе женщины, Энни догадалась, что там лекарственные травы: в воздухе чувствовался их густой аромат.

— Очень приятно, — сказала она. Знахарка улыбнулась.

К ним размашистой походкой подошел пожилой мужчина в оленьей коже с бахромой и хлопнул Сэма по плечу.

— Рад тебя видеть, приятель! — Он обернулся к Энни и приподнял шляпу в знак приветствия. — Я вижу, ты привез с собой хорошенькую девушку.

Бросив на мужчину укоризненный взгляд, Сэм объявил:

— Познакомься, Энни, это мой старый друг Свистящий Кнут.

Энни одарила улыбкой толстого мужчину лет шестидесяти с большим квадратным лицом, заросшим седеющей бородой.

— Здравствуйте.

— Добрый день, мэм.

В этот момент к Энни осторожно приблизился второй белый человек — в бизоньей накидке и с длинной бородой. Она удивленно обернулась, и он, поморщившись, отпрянул. На щеке его дергался мускул.

Энни в замешательстве взглянула на Сэма, но тот лишь пожал плечами. Вскоре странный мужчина опять начал робко подкрадываться к Энни, на этот раз внимательно ее разглядывая. Она следила за ним с той же осторожностью, боясь снова его спугнуть.

Наконец, все так же ни слова не говоря, он остановился и вперил в Энни раздражающе-пристальный взгляд. Она явно пробудила в нем любопытство, однако его лицо и поза выдавали напряжение. Он напоминал кошку, которая обнюхивает незнакомца, готовая удрать при первом же признаке опасности. Опустив глаза, Энни с удивлением увидела в его руках симпатичного коричнево-желтого лугового жаворонка, который с интересом озирался по сторонам, спокойно давая мужчине поглаживать свою пушистую головку.

Видимо, это и был Лунный Теленок — белый юродивый и заклинатель животных, о котором рассказывал Сэм. Но почему он так ею заинтересовался? Энни с трудом подавляла желание съежиться под острым взглядом темных, глубоко посаженных глаз. Сухопарый и бородатый, мужчина был тем не менее недурен собой — прямой нос правильной формы, высокий лоб, хорошо очерченная челюсть — и относительно молод — лет тридцати с небольшим.

Однако диковатый, затравленный взгляд выдавал в нем безумца.

Между тем мужчина прижал птицу к груди и выпростал вперед свободную руку, направив указательный палец в небо. Жаворонок забился у него в кулаке.

— К нам явилась избавительница! — заговорил бородатый, и от его громового голоса по спине Энни пробежала дрожь. — Ее пришествие было начертано на звездах, и вот она здесь!

Энни смотрела и слушала, замерев от ужаса. Мужчина повернулся к остальным.

— Мудрый Всевышний предсказывал, что она придет с гор осенним утром, и вот она здесь!

Закончив свою речь, мужчина резко опустил руку и зашагал прочь. Птица выпорхнула из его разжатой ладони. От неожиданности Энни вздрогнула.

— О Боже! — пробормотала она, оглядываясь по сторонам. Стоявшие вокруг индейцы перешептывались и внимательно смотрели на нее.

Сэм взял Энни за руку и ободряюще сжал ей пальцы.

— Не бойся, милая. Лунный Теленок совершенно безобиден. Он мало говорит, а если говорит, то несет всякий бред, хотя люди считают его колдуном.

— Значит, это был Лунный Теленок? — уточнила Энни. — Тот самый белый человек, который сказал тебе, где меня искать? Но он говорил как индеец!

Знахарка понимающе улыбнулась.

— Лунный Теленок сжился с шайеннами. Когда он к нам пришел, он был похож на Великие равнины после того, как на них истребили наших друзей бизонов. Все следы белой жизни стерты в его душе.

— Вы хотите сказать, что у него амнезия? — спросила Энни.

Кнут и Сэм удивленно переглянулись, а Знахарка продолжала:

— В последние годы юродивый общался с нашими старейшими воинами, курил трубку и медитировал в вигвамах, постигая наш образ жизни.

— Да, он явно одичал, — согласилась Энни. — К тому же, похоже, он умеет находить общий язык с животными.

Знахарка кивнула.

— Он даже ночами бродит по прерии — поет птицам и разговаривает со зверями, с нашими священными волками и койотами. Однажды он привел в лагерь скунса. — Она поморщилась. — Эта тварь похуже «перечащего» на тропе войны! Когда вонючая кошка наконец убралась из нашего поселка, нам пришлось сжечь несколько вигвамов.

Энни сдержала смешок.

— Как видите. Лунный Теленок совершенно забыл белую жизнь, — заключила Знахарка, взглянув на Сэма с грустной улыбкой, — так же, как и я.

Сэм обнял бабушку за плечи.

— Но ты не должна забывать своего белого внука. Женщина возмущенно погрозила ему пальцем.

— Забыть мою кровиночку? Человека, который нас защищает? Ни за что!

— Вот и хорошо, — улыбнулся Сэм и снова обнял бабушку.

Знахарка усмехнулась.

— Вы, наверное, устали и проголодались?

— Что ж, едва ли мы откажемся, если ты предложишь нам свое рагу.

Она просияла.

— Сейчас мы разведем большой костер и устроим пир в честь вашего приезда.

— Не стоит так беспокоиться, — возразил Сэм. Знахарка упрямо вскинула голову.

— Мы должны встретить тебя как полагается, внучек! Она обернулась к остальным и быстро заговорила по-шайеннски, хлопая в ладоши и энергично жестикулируя.

Энни догадалась, что знахарка объявила о празднике: с радостными криками индейцы побежали готовиться.

Сэм не торопясь подошел к Энни и положил руку ей на плечо.

— Ну вот, наконец-то мы одни, милая.

— Одни — в окружении двух дюжин индейцев? — усмехнулась она. — И не забудь про табу: мне нельзя водить дружбу с волками, — добавила она, скидывая его руку со своего плеча.