Только однажды - Джилл Мэри Лэндис

– Джемма? – Он приподнял ее, обняв за плечи, уложил ее голову и плечи на сгиб своей руки и откинул с ее лица спутанные волосы.

Нетти вбежала в кухню и остановилась позади него, уставившись на Джемму через его плечо.

– Она отключилась, как выгоревший фонарь.

– Что, к дьяволу, здесь произошло? – Хантер понимал, что голос его звучал хрипло, но был не в состоянии себя контролировать.

– Она помогала убирать посуду, потом отошла и прислонилась к очагу. Потом она упала.

– Джемма… – повторил Хантер, прижимая девушку к груди.

– Когда она в последний раз ела? – спросила его Нетти. – А спала? Она выглядит совершенно измотанной, Хантер. Ты готов был загнать ее в могилу, чтобы побыстрее доставить сюда. Она ведь не мужчина. Ты полагал, что она способна бодро держать бешеный темп всю дорогу?

Именно так он и думал и теперь горько сожалел об этом, но будь он проклят, если признает это.

– Дай мне мокрую тряпку, – приказал он.

Нетти намочила кухонное полотенце в ведре с холодной водой из реки и протянула его Хантеру. Он приложил его ко лбу Джеммы и обтер ей щеки.

– Как ты мог не заметить, что она смертельно устала? – ворчала Нетти, склонившись над его плечом. Она протянула руку и пригладила девушке волосы. – Хорошенькая малышка. Не думаю, что она хоть когда-нибудь прежде выполняла кухонную работу. Бедняжка до смерти боялась что-нибудь разбить. Обращалась с этими старыми побитыми тарелками и стаканами так, словно они из китайского фарфора.

Джемма пошевелилась. Хантер протянул полотенце назад Нетти.

– Джемма! – ласково окликнул он. Боясь напугать девушку, он осторожно потряс ее. Губы ее изогнулись, веки затрепетали. Ее золотистые ресницы, густые и загнутые, словно два полумесяца выделялись на ее бледных щеках. Редкие веснушки – результат пребывания на солнце – разбегались по ее аккуратному носу. Их не было, когда он впервые встретил ее. – Джемма…

Она не открыла глаз, но пальцы ее крепко вцепились в его рубашку.

– Дедушка… – прошептала она.

– Дедушка? – удивленно воскликнула Нетти.

– Джемма, это я, – сказал Хантер, еще раз встряхнув ее. – Я, Хантер.

Веки ее снова дрогнули, и наконец она открыла глаза.

– Хантер? – Ее взгляд устремился к Нетти, склонившейся над его плечом, затем пробежался по кухне и в конце концов остановился на лице Хантера.

Джемма попыталась сесть.

– Что случилось?

– Вы потеряли сознание. Нетти уверена, что я совсем заморил вас голодом.

Джемма взглянула на Нетти и кивнула ей со слабой улыбкой.

– Так и было. Только маисовые лепешки и вода, иногда с дуру бросившийся под копыта лошадей кролик.

– Отведи ее ко мне домой, Хантер, и устрой поудобнее, – распорядилась Нетти. – Я сейчас приготовлю ей тарелочку супа и сразу же принесу.

Джемма попыталась сесть. Хантер помог ей подняться на ноги, но продолжал крепко обнимать за талию. Громкий пронзительный гудок разорвал тишину.

– Пароход отходит через полчаса. Всех приглашают вернуться на борт, – объяснила Нетти.

– Пароход, – прошептала Джемма.

В глазах ее была неуверенность и что-то еще. Что-то, чего Хантер не видел с тех пор, как они сбежали из поселка чокто. Страх!

Джемма судорожно вцепилась в его рубашку.

– Вы сказали, что он направляется на север… что я должна уехать… а я… – Она замолчала, ожидая, что он что-то сделает, что-то скажет. Хоть что-нибудь.

Хантер неловко застыл. Рука его по-прежнему обвивала ее талию, ладонь покоилась на ее бедре, где, казалось, ей было самое место. Но прежде чем он успел что-нибудь сказать, вмешалась Нетти:

– Не думаешь же ты посадить бедное дитя на этот пароход, Хантер Бун! Сейчас просто отведи ее ко мне домой и постарайся устроить поудобнее. Я только соберу ей немного еды.

Хантер с облегчением выдохнул – сам того не заметив, он задержал дыхание – и посмотрел на Джемму. Она настороженно, с сомнением, наблюдала за ним, словно ждала, что он станет возражать. Он чувствовал, как она дрожит.

Бун наклонился и подхватил ее на руки, прижав к себе, словно ребенка. Она оказалась легкой как перышко.

– Что вы делаете? – спросила она, без возражений обняв его за шею.

– Когда Нетти отдает распоряжения, она рассчитывает, что их будут выполнять.

На улице стало холоднее, небо потемнело и казалось свинцовым. Еще до рассвета скорее всего выпадет первый снег.

– Я упустила пароход. – Джемма посмотрела на реку, но не было заметно, чтобы это ее расстроило.

– Скоро в верховья пойдет килевая лодка. Вам лучше отправиться дальше с какой-нибудь семьей, чем с этим разномастным сбродом.

– В любом случае у меня не осталось денег, чтобы оплатить поездку, – сказала Джемма. – Я думала об этом, когда вытирала посуду. Может, я поработаю на вас… тогда бы я смогла накопить достаточно, чтобы заплатить за проезд вверх по реке. Я должна сама оплатить свою поездку, когда сюда придет другое судно.

Хантер нахмурился и сердито посмотрел на нее. Должно быть, Нетти была права, заподозрив, что девушка в жизни не выполняла никакой работы. По крайней мере никакой работы по дому.

– Почему вы так на меня смотрите?

– Не представляю, как вы станете кормить свиней или печь пироги.

– И почему же?

– Не знаю. Не думаю, что вам пришлось много практиковаться в монастыре.

– Я могу научиться.

– По моим наблюдениям, вы только и умеете, что молиться.

Они подошли к другому дому. Он был не таким маленьким, как кухонная пристройка, но и не таким большим, как фактория. Хантер поднял щеколду, и дверь отворилась внутрь, открыв взгляду большую комнату с неотесанными бревенчатыми стенами и галереей, размещавшейся над половиной комнаты. Посередине, возле прялки, с видом загнанной в угол голубки, которой некуда скрыться, стояла дочь Амелии Уайт – Люси.

Девочка была высокой и худенькой, ее волосы неопределенного коричневатого оттенка по цвету вполне подходили к ее серовато-коричневому платью, из которого она давно выросла. Разделенные пробором волосы были собраны в простой узел на затылке. Отдельные выбившиеся локоны свисали ей на глаза.

– Это всего лишь я, Люси. – Хантер заметил, что напряженность девочки мгновенно исчезла.

– Привет, Хантер, – сказала она так тихо, что он едва расслышал.

– Откинь одеяло, ладно, Люси? И пригляди за Джеммой, пока Нетти не вернется.

Он отнес Джемму к кровати пожилой женщины, стоявшей в углу комнаты, но счел неуместным уложить ее в грязной одежде поверх великолепного стеганого лоскутного покрывала Нетти.