Пока ты со мной - Мэгги Осборн

– Это Энджи. Она жена папы.

Обтянутая шелком спина миссис Гауиер выпрямилась, и теперь она опиралась о спинку стула только лопатками.

– Люси, я полагала, что молодая леди твоего возраста должна знать, как следует представить человека другому должным образом.

Обнаружив в доме незнакомку, особенно такую, как эта, Энджи была обескуражена. Что ей сказать матери Лоры? Удивление и испуг лишили ее способности мыслить ясно, привели в смятение. Она нерешительно обошла вокруг стола и встала за спиной девочек лицом к Винни Гаунер.

На нее смотрели знакомые серые глаза. Вероятно, Винни Гаунер никогда не была такой хорошенькой, как ее внучки. Но энергичные черты лица и дерзко вздернутый подбородок создавали ощущение уверенности и значительности, которых нельзя было не заметить. В зрелом возрасте она стала воплощением собственного достоинства, обретенного, когда Герберт Гаунер сорвал куш, и это воплощение было Винни как нельзя более к лицу. Если бы Энджи уже не слышала историю о том, как Винни торговала пирожками, когда мистер Гаунер был старателем, она подумала бы, что эта женщина рождена в роскоши и богатстве. Но никакое обретенное достоинство не могло скрыть железной воли Винни и ее яростной гордыни. Ее решительный рот и стальной взгляд говорили, что она не принадлежит к сообществу нежных созданий.

– Мы пьем чай, – объявила Дейзи, нарушив затянувшееся молчание. – Как взрослые.

Девочки баюкали в ладонях две дымящиеся чашки. Миссис Гаунер пила чай из украшенной розочками чашки, принадлежавшей матери Энджи.

Увидев, что Винни Гаунер завладела чашкой ее матери, Энджи почувствовала, как внутри у нее что-то оборвалось. Миссис Гаунер не знала, что чашка принадлежит Энджи и это единственное, связывающее ее теперь с покойной матерью и с цивилизованной жизнью, к которой она жаждала вернуться. И все же…

– Примерим наши новые башмаки?

– «Можно» нам примерить башмаки? Право же, Люси, неужели тебя ничему не учат в школе? – Миссис Гаунер бросила на Энджи пытливый взгляд. – Проблема со школами в таком городишке! Искусных учителей не привлекает работа в лагерях горняков, где царят грубые нравы.

Намек был ясен. Получи миссис Гаунер право опекунства над внучками, они бы посещали отличную школу в Колорадо-Спрингс, учились у самых лучших учителей и не ходили бы в школу мимо борделя.

– Мы примерим башмаки попозже, – сказала Энджи, медленно стягивая с рук перчатки. Луч света упал на ее обручальное кольцо, и вокруг пальца образовалось небольшое сияние. У Энджи возникло чувство, что она заслужит мученический венец и сияние вокруг головы, если переживет эту встречу с матерью Лоры.

Внезапно она осознала, что Люси и Дейзи не щебечут, как обычно это делали, придя домой из школы. Они вели себя почти так же, как в первую встречу с Энджи, казались застенчивыми и неуклюжими. Заинтересованная, Энджи принялась всматриваться в их лица и обнаружила, что они обе извиваются на стульях, чтобы видеть ее.

– О Боже, который час? – Если бы Энджи и ошиблась, девочки бы тотчас поправили ее. – Через пять минут вы должны быть на второй примерке у миссис Хутен.

Девочки сразу же поднесли салфетки к губам и соскользнули со стульев.

– У нас будут новые платья, бабушка.

– Энджи еще купила нам новые шляпы, перчатки и сумочки, – добавила Люси. – У нас теперь будет все новое.

– Это дорогое удовольствие, – заметила Винни, поднимая бровь. – Думаю, вы можете не спешить на примерку. Я нечасто вас вижу. И мне хотелось бы побыть с вами подольше. Останьтесь.

– Мы не можем, – ответила Люси. Поза ее выражала раскаяние. Она выглядела так, будто и в самом деле очень хотела остаться. Хотя Энджи отлично знала, что для Люси не секрет, что примерка назначена на конец завтрашнего дня. Сэм был прав. Эта девочка обладает артистическим даром.

– Энджи говорит, что люди в мастерских много и тяжело работают и мы должны уважать их труд. Было бы непочтительно пропустить встречу с миссис Хутен.