Морской дракон - Кэтлин Харрингтон

Каждый день она приходила сюда и просила Жанну послать ей рыцаря, который бы спас ее от брака с Эндрю.

Но вместо доблестного странствующего рыцаря в замок явился Морской Дракон, разбойник и пират, повинный в смерти ее деда.

Ну, в общем, не совсем разбойник, признала Джоанна. По отношению к ее людям Маклин показал себя как мудрый и справедливый хозяин. Прямой и откровенный, он практически никогда не раздражался и не выходил из себя. Отважный воин оказался замечательным хозяином. Многие из обитателей Кинлохлевена уже начали восхищаться им, и даже Мод, вначале относившаяся к нему настороженно, медленно, но верно становилась его сторонницей. Если бы он стал мужем Джоанны, то он бы смог защитить их владения и приумножить богатство.

То, с каким терпением он относился к детям и подросткам Кинлохлевена, включая непоседливого Джои Макдональда, убедило всех, что вряд ли он когда-нибудь мог обидеть ребенка. И уж конечно, он не убил бы малыша в первый день по приезде, как грозился. Он просто хотел их всех напугать и заставить говорить. Джоанна никогда не забудет тот день, когда он так терпеливо учил Джои стрелять из лука. Это был день, когда он спас ей жизнь.

И еще в одном Джоанна была уверена. Она-то знала, что ее дед невиновен, но, по-видимому, у Маклина не было и тени сомнения в том, что именно Сомерлед хладнокровно убил Гидеона Камерона. В противном случае он никогда бы не стал за ним охотиться и не сдал бы палачам.

А вот в чем у Джоанны не было тени сомнений, – так это в том, что кто-то на небесах что-то напутал, когда отреагировал на ее мольбы. Да, в Кинлохлевен явился прекрасный горец, чтобы спасти ее от брака с Эндрю, но это оказался человек, за которого она ни при каких обстоятельствах не может выйти замуж.

Потому что если она выйдет за Маклина, то восстановит против себя всех членов своего клана и всех своих родных.

Сердце Джоанны билось, как птичка, пойманная в сети, при мысли о том, чтобы стать женой Маклина. Интересно, каково это – делить ложе рядом с мужественным воином? Спать под одним одеялом, лежать в его объятиях, слушая бархатную тишину ночи? Чувствовать на своем теле прикосновение его сильных рук, а губами ощущать тепло его губ, когда он будет страстно и нежно целовать ее?

Теплая волна прокатилась по ее телу, и Джоанна прижала руки к лицу, тщетно стараясь отогнать видение, возникшее перед глазами. Она рядом с этим сильным мужчиной, их тела переплелись…

Святые небеса, она не должна думать об этом!

Она должна сделать все возможное, чтобы избежать брака с Маклином. Так велит ей долг.

Тишину часовни нарушил звук шагов, и Джоанна выпрямилась, сдерживая слезы. Часто моргая, она глянула через плечо и увидела Фичера, стоявшего в проходе между скамьями.

– А, вот ты где, парень, – сказал он. – В последний раз, когда я тебя заметил, ты направлялся в конюшню.

Фичер стоял подбоченясь и задумчиво смотрел на Джоанну. Черная повязка на глазу и страшный шрам на скуле, золотая серьга в ухе и узкие ленты, которыми были подвязаны его длинные светлые волосы, больше не пугали Джоанну, потому что в его единственном здоровом глазу читалось искреннее расположение к ней.

В соответствии с ролью дворового мальчишки, которую она играла, Джоанна шмыгнула и вытерла нос рукавом рубашки.

– А вы искали меня, да, сэр?

– Что случилось, парень? – увидев ее покрасневшие глаза, спросил Фичер.

С деланно равнодушным видом она дернула плечом:

– Когда я прибирался, мне в глаз попала пылинка, вот и все.

Фичер подошел к изображению Жанны д'Арк и с неприкрытым восхищением посмотрел на нее.

– Ничего не скажешь, Орлеанская дева отличалась смелостью и решительностью, – сказал он. – Я знаю одну девушку, которая очень напоминает мне Жанну.

– Правда? – замирая, спросила Джоанна.

Она посмотрела вверх, на стройную девушку в кольчуге, на ее вдохновенное бледное лицо, и вздохнула.

– Хотел бы я знать кого-нибудь похожего на нее.

Одноглазый великан посмотрел на зажженную свечу, и его бородатое лицо осветила белозубая улыбка.

– Леди Эмма хотела бы, чтобы ты опять сегодня побыл с ней, парень, – сказал он. – Ты ей зачем-то нужен.

– Пожалуйста, скажи ей, что мне надо сначала поговорить с Маклином, – ответила Джоанна. – Ты, случайно, не знаешь, где он?

– Он наверху, на башне. Занимается укреплениями. – Улыбка Фичера стала еще шире. – Я провожу тебя туда.

Рори стоял на башне, глядя на расстилающуюся внизу долину. На каменном парапете были разложены планы, и Рори объяснял брату, какие изменения он намерен произвести, чтобы укрепить оборонительные возможности замка.

– Как ты видишь, – говорил он, – с запада Кинлохлевен неприступен. Здесь отвесные скалы спускаются прямо в озеро. Но с юга наружная стена, навесная башня и ворота абсолютно не защищены и уязвимы. Я планирую укрепить стену дополнительными опорами, проделать бойницы вдоль всех стен, заменить опускную решетку на воротах на новую, более прочную, и поставить новые ворота. Все боковые входы будут укреплены, а во внутреннем дворе – выкопан еще один колодец. Когда мы все это закончим, нам не будут страшны ни катапульты, ни пушки.

Лаклан одобрительно кивнул и хлопнул брата по плечу.

– В танцах ты, конечно, не силен, Рори, но что касается фортификации, то тут тебе нет равных.

В ответ на лукавый взгляд Лаклана Рори криво усмехнулся:

– Видишь ли, я брал столько замков, что мне известны все мыслимые и немыслимые слабые места. А за танцы вам с Кейром спасибо. Теперь я смогу танцевать на пиру с моей невестой, не опасаясь, что отдавлю ей ноги или на ступлю на платье.

Три брата провели полдня в небольшом зале за закрытой дверью, пока Фичер охранял вход, а леди Эмма держала при себе Джоанну.

Лаклан играл на лютне, покрикивая на Рори, как придирчивый француз – учитель танцев, а Кейр исполнял женскую партию. Картина была просто уморительная. Рори пришлось семенить на цыпочках и расхаживать павлиньим шагом. Это было для него так трудно и непривычно, что он ругался последними словами. В это время почти двухметровый Кейр приседал, жеманно улыбался и делал вид, что поддерживает шлейф платья. И каждый раз, когда Рори наступал на подол воображаемого платья или Кейру на ногу, его братья разражались громовым хохотом. Рори и сам с трудом удерживался от смеха.

– Запомни, Рори, – поучал его Лаклан, – ты не просто должен правильно переставлять ноги, вцепившись в руку своей партнерши. Ты должен танцевать с ней. Смотри ей в глаза и старайся прижать ее к себе крепче, чем требуют приличия. Она должна почувствовать, что ты желаешь ее, а ты должен каждым движением дать ей это понять.

Рори нахмурился. Ему не надо было притворяться, что он хочет Джоанну, так как это желание и так не отпускало его ни на минуту. Но он не собирался показывать это всему двору.