Два одиночества - Сандра Джоунс

— Терри, если Фред еще не спит, я хотел бы с ним поговорить. Ты не против?

— Нет.

Интересно, о чем будет разговор? Когда Кейн отыскал Фреда и привел его в дом, ей показалось, что они нашли общий язык. Терри видела из окна, как они вышли из леса. Одной рукой сын прижимал к себе Чакки, а другой держал за руку Кейна.

Кейн поднялся наверх, а Терри осталась в гостиной, дрожа от возбуждения. Господи, если пять минут наедине с мужчиной приводят ее в такое состояние, зачем было пить кофе?

— Привет, Фред! А мама думает, ты уже спишь, — начал Кейн.

Мальчик сидел в кровати с раскрытой книжкой. На подушке рядом лежал Чакки, заботливо укрытый одеялом.

— Иногда я долго не могу уснуть, — тихо сказал мальчик. — Бывает, почти всю ночь, даже дольше мамы.

— Я тоже. Особенно когда в голове слишком много мыслей.

Фред помолчал, словно переваривая сказанное, и пожал плечами.

— Согласен.

— А иной раз помогает, если поделишься с другом, — заметил Кейн.

— Билли мало что смыслит в таких вещах. — Он помолчал. — Например, в разводе. Его мама с папой почти не ссорятся.

— Твоему приятелю Билли здорово повезло.

— Это точно. — Фред натянул на себя красное стеганое покрывало с Несси.

Кейн прочистил горло. Да, все не так просто, как он себе представлял.

— А ты что, женишься на моей маме?

Отлично! Спасибо, малыш!

— Скажу тебе честно, Фред, я хоть завтра женился бы на твоей маме, но, боюсь, ты будешь против. — Наступила пауза. Если мальчик на самом деле решил чинить им препятствия, то теперь, видимо, продумывает план. — Понимаешь, Фред, мне очень нужна твоя мама. Как и тебе. Может, мы с тобой как-нибудь договоримся?

— А где же ты будешь спать? — Фред нахмурил брови. — В соседней спальне негде. Там полным-полно старой мебели.

— Ничего, мы с мамой что-нибудь придумаем. — Кейн сделал задумчивый вид. — А может, мы с ней будем спать вместе. Как ты с Чакки.

— Это ты хорошо придумал. — Фред помолчал и, заглянув Кейну в глаза, тихо спросил: — А ты любишь детей?

Кейн вздрогнул, и у него защекотало в носу.

— Да, сынок. Я люблю детей. Когда-то у меня был сын. Такой же, как ты, только... только он умер. Понимаешь? Мне было очень-очень больно. Вот почему я иногда никак не могу уснуть.

Фред долго молчал, а Кейн корил себя. Спрашивается, какого черта он лезет к ребенку с объяснениями того, что не может понять сам?! Главное, чтобы Фред понял: он ему не враг.

— Знаешь что? — прервал молчание мальчик. — Пожалуй, я дам тебе поиграть с Чакки.

— Спасибо.

— Вообще-то, я уже большой, чтобы играть в куклы. А Чакки еще маленький. Поэтому я беру его с собой спать.

— Я так и понял.

— Ну ладно, раз ты хочешь жить со мной и с мамой, я не против.

Кейн потянулся к нему — и тут же отпрянул. Не надо спешить. У них еще много времени впереди. Вся жизнь. Кейн хотел, чтобы этот миг стал самым замечательным в жизни.

— Ну ладно, Фред. Пойду к твоей маме. Спрошу, когда мне можно к вам переехать. А то мне скучно одному. — Кейн поднялся. — Спокойной ночи.

— Знаешь, а у нас всегда есть печенье с корицей, — сообщил Фред. — Только мама иногда сердится, особенно когда болеет. И тогда у нее глаза красные.

— Нам с тобой нужно ее беречь, — ответил Кейн. — Следить, чтобы мама не простужалась.

Он уже вышел, когда Фред его окликнул:

— Кейн?

— Что, сынок?

— А у тебя есть фургон с насосом, как у водопроводчика?

Кейн расплылся в широкой улыбке.

— Нет, фургона с насосом у меня нет. Но у меня есть кое-что получше.

— Правда? — Глазенки у Фреда заблестели. — А что?

— Завтра вернешься из школы, я тебе покажу. Договорились?

— Договорились.

— Ну а теперь спи. Спокойной ночи.

— До завтра.

Терри сидела на кушетке, поджав под себя ноги и аккуратно расправив складки платья. Господи, о чем же они там так долго разговаривают? — терялась в догадках она. Верхний свет в гостиной был выключен. В камине догорали дрова. На столике стоял поднос с еще теплым кофе, крекерами и всем прочим.

Наконец на лестнице послышались шаги Кейна.

— Ты ужинала? — спросил он, входя в гостиную.

— Выпила чашку куриного бульона за компанию с Фредом, — пробормотала она, пристально глядя ему в глаза.

Сейчас ей было не до еды. Ей не терпелось выяснить, о чем же они говорили с Фредом. Кейн выглядел как-то необычно. В чем дело? У него как будто даже лицо разгладилось.

— Знаешь, Терри, есть один старинный обычай, — начал Кейн, глядя на тлеющие угли. — Помню, еще бабушка рассказывала, когда мне исполнилось двенадцать и я начал интересоваться девочками. — Кейн замолчал и взглянул на Терри.

Она затаила дыхание.

— Обычай? — повторила она, глядя на него во все глаза. — Что за обычай?

— Когда молодой человек начинал оказывать внимание девушке, первым делом он обращался за разрешением к главе семьи.

Терри смотрела на чертовски красивого мужчину, который за полтора месяца перевернул всю ее жизнь, и глаза ее наполнялись слезами. Кто он? Керк Кейн Найтон Райли, завсегдатай благотворительных аукционов и покровитель беременных женщин? Или Кейн Найтон, строитель-подрядчик, который ест у нее на кухне печенье с корицей и лезет в реку, чтобы вытащить оттуда такую недотепу, как Терри Картер?

Хотя какая разница? Главное она знает. Кто бы он ни был и какой бы он ни был, с каждым днем она любит его все больше и больше. И наверное, будет любить всегда.

— Ну так вот, следуя старому доброму обычаю, — продолжал Кейн, — я его спросил.

— Спросил? — Терри распахнула глаза. — Кейн, о чем это ты?

— А ты до сих пор не поняла? — Кейн подошел и сел рядом.

— Пока нет.

— Обидно. Я тут разливаюсь соловьем, а меня, оказывается, не слушают. — Кейн потянулся к ней и, обхватив за плечи, прижал спиной к своей груди. Уткнулся в копну душистых волос и продолжил: — Итак, я его спросил, и он дал мне добро. А потом поинтересовался, есть ли у меня фургон с насосом.

— Кого ты спросил?

— Его. — Кейн прижался губами к уху Терри, и у нее по телу прошла дрожь.

— Ну и о чем же ты его спросил?

— А ты у меня, оказывается, бестолковая. — Он хохотнул. — Какое разочарование!

— Издеваешься?! — притворно оскорбилась она. — Просто я плохо соображаю, когда ты начинаешь эти свои... маневры.