Чайная на Малберри-стрит - Шэрон Оуэнс

— Уже и сейчас большинство горожан не назовут ни одного местного цветка, — говорила Роза. — Обидно, ведь их так легко выращивать.

— А запах! Согласитесь, в отличие от наших тепличные цветы вообще не пахнут. Посмотрите, какие они невзрачные и хилые, — вторил Генри, нюхая мелкие розы и думая об Авроре. — Один вид и никакой сути. Вот раньше были розы так розы — размером с тарелку, тяжелые от дождевой воды и уховерток. Тут в округе все сады были ими заражены.

— Хм, — откликнулась Роза, совершенно не уверенная в том, что подобная картина понравится ее клиентам.

— Зато какой аромат! — продолжал Генри. — Просто опьяняющий! Летним вечером голова шла кругом от запаха.

— Да-а, настоящее волшебство, — согласилась Роза. — Ничего нет прекраснее на свете, чем сад с цветущими розами!

Каждый раз Генри в конце концов что-нибудь да покупал, и подоконники в его доме заполнились соцветиями всевозможных оттенков и размеров. Аврора находила это очень милым, но не позволяла ставить цветы в оранжерею. Говорила, что этак от деловой атмосферы ничего не останется.

Потом она передумала и решила, что элегантные растения с большими листьями могли бы оживить голые стены оранжереи. Вообще-то идею подал Дэвид, но Аврора ее поддержала. Она рассказала Генри о своем плане, но он витал в облаках.

— Генри, ты меня слушаешь? — спросила Аврора почти накануне съемок. — Я сказала, что хочу заказать какие-нибудь крупные растения для оранжереи. Сейчас там только книги и плетеные стулья — обстановка несколько унылая. Несколько пальм и аспидистра вполне подошли бы. Что ты об этом думаешь?

— Аспидистра? Да, думаю, подойдет.

— Как называется магазин, куда ты все время ходишь?

— Что?

— Очнись, о чем ты думаешь? Я спросила, где ты покупаешь цветы?

— У Розы Томпсон, то есть в «Цветах Томпсон». — Он думал о зеленых глазах Розы и ее белых лодыжках. Как она была хороша, когда искусно подрезала ножницами стебли цветов и своими длинными тонкими пальцами втыкала их в цветочную губку.

— У тебя есть телефон магазина? Да очнись же ты, у меня каждая минута на счету. Может, возьмешь это на себя? А то мне сегодня надо еще встретиться с Дэвидом, обсудить последние детали.

— Да, конечно. Кажется, у меня сохранился чек. Я все сделаю.

Генри позвонил на следующий день и попросил подобрать несколько растений, которые органично сочетались бы с внешним обликом дома. Он спросил, есть ли у Розы что-нибудь в наличии, потому что растения нужны как можно скорее. Она пообещала привезти все к обеду.

Прибыла съемочная бригада, чтобы установить оборудование и измерить параметры освещенности. Множество людей с прожекторами, кабелями и проводами сновало взад-вперед по дому. Посреди всей этой кутерьмы прибыли растения в маленьком фургончике. У Генри дух захватило, когда на пороге он увидел Розу с огромной пальмой в руках. Он кинулся ей на помощь.

— Спасибо, выручили, — поблагодарила она. — Такая тяжесть!

— Я покажу, как их лучше расставить. Хотя я и сам толком не знаю. Пойду спрошу у жены. Вы не подождете минутку?

— Конечно. Пока принесу остальные.

Горшки с растениями двигали до тех пор, пока Аврора не удовлетворилась результатом. Потом она пошла наверх переодеваться, а Генри и Роза остались одни в холле.

— Я так вам благодарен, — сказал Генри. — Все выглядит просто великолепно. Знаете, у нее сегодня съемки. Для телевидения.

— Правда? Надо же! Ну, надеюсь, все пройдет хорошо. — Она потянулась к дверной ручке.

— Я… все хотел спросить про ваше имя. То, что вы любите цветы, — это просто совпадение?

— Нет, — рассмеялась она. — Мама была помешана на садоводстве.

— Понятно. Тогда, наверное, она научила вас разбираться во всем этом?

— Да, угадали. Ну что ж, мне пора. Не забывайте поливать растения.

С этими словами она вышла из дома, развернула свой маленький фургончик и умчалась прочь, оставив Генри в смятении. Он еще долго стоял в холле у распахнутой двери и глядел на дорогу, по которой она уехала.

«Почитатели Бронте» прибывали по двое и по трое в полном викторианском облачении, с трудом вылезая кто из своих автомобилей, кто из такси. Генри нашел себе занятие: он готовил на кухне чай «Эрл Грей» и крошечные бутерброды с лососиной. Все хлебные корки он тщательно обрезал, как велела Аврора.

Когда съемки вот-вот должны были начаться, миссис Джонсон сделалось дурно, и ее пришлось приводить в чувство при помощи бумажного веера. Кто-то попытался снять с нее накидку, но миссис Джонсон не позволила, отмахнувшись обессиленной рукой в ажурной перчатке. Генри одолевали сомнения, действительно ли миссис Джонсон стало плохо, или дама просто входит в образ. В оранжерее Аврора была поглощена беседой с Дэвидом Кроппером. Она надела капор, отороченный кружевом, и черное платье с широченной юбкой. Дэвид Кроппер сходил с ума от желания, гадая, есть ли у нее под платьем кружевной корсет. Он надеялся, что есть. Талия у нее была прямо осиная. Она читала отрывок из «Грозового перевала», чтобы проверить акустику, а он слушал ее так, словно она открывала ему тайну вечной жизни.