Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен

Аудитория расхохоталась. Телережиссер быстро сориентировал вторую камеру на крупный план задавшей вопрос журналистки.

– А на сколько лет Галина выглядела раньше? – выкрикнул кто-то из задних рядов, что вызвало новый взрыв смеха.

– Как долго она пользуется сывороткой? – прозвучал следующий вопрос.

Неожиданно Галина сделала шаг вперед. К счастью, ее красота приковала к себе все взоры, поэтому никто из зрителей не заметил ни мелькнувшей в глазах Марибет паники, ни невольного отчаянного жеста Пегги. Модель заговорила, завораживая зрителей безукоризненным выговором дамы британского высшего света:

– Быть красивой – это не значит молодо выглядеть. Быть красивой – это значит выглядеть хорошо.

На долю секунды зал затих, а потом утонул в шквале аплодисментов. Марибет непроизвольно открыла рот, а у Пегги перехватило дыхание, и она прижала ладонь к груди, чтобы прийти в себя. Разумеется, все женщины мира щедро заплатили бы за сыворотку, которая сделала бы их моложе, но с точки зрения рекламы афористичное высказывание Галины было просто неоценимой находкой. Оно было похоже не на экспромт, а на рекламный лозунг, тщательно разработанный профессионалами из “Праймэр”; все журналисты уже лихорадочно записывали его в блокноты.

В нью-йоркском конференц-зале профессиональные рекламщики тоже аплодировали, высказывали друг другу свое одобрение и терялись в догадках, кто же это в Лос-Анджелесе сочинил для Галины такой гениальный слоган.

Ленни Харман посмотрел на Макса. Тот в ответ приподнял бровь.

Тем временем Галина повела себя как нельзя более разумно: она не стала пытаться развить свой сценический успех, а просто стояла и слушала, очень внимательно слушала, как Пегги соловьем разливалась насчет того, что в “Праймэр” все были несказанно обрадованы появлением Галины – ха-ха! – и что Галина поможет женщинам всего мира осознать, какими красивыми они могут быть, Поможет каждой женщине открыть в себе новую Галину и непременно полюбить себя.

– “Конспираси” вместе с Галиной помогут вам использовать свой шанс! – вскричала Пегги чуть ли не в пророческом экстазе. – Через несколько минут я приглашу всех принять участие в нашем открытом форуме, а сейчас я хотела бы попросить вас от всего сердца поблагодарить Галину за то, что она пришла сегодня к нам и доказала, что чистая и светлая душа – не только звено, связующее нас со всей Вселенной, но и главная составляющая успеха по пути к обретению красоты.

Изумленный Макс повернулся к Харману. Ленни от неловкости ерзал на стуле.

В темных глазах Макса мелькнула усмешка, но он воздержался от комментариев, так как в Лос-Анджелесе аудиторию вновь захлестнула волна аплодисментов. Харман испустил вздох облегчения. Он уже внутренне был готов чуть ли не к тому, что Пегги начнет возносить Галине молитву.

Следующие десять или пятнадцать минут ушли на серию кратких вопросов и ответов: верно ли, что сумма контракта Галины составляет пять миллионов долларов? В чем конкретно будут заключаться ее обязанности? Что она могла бы рассказать о своей личной жизни? Правда ли, что ее бабушка – русская графиня? Знаменита ли она в Англии? Намерена ли постоянно жить в США? Нравится ли ей в Штатах? И так далее и тому подобное; десятки не связанных друг с другом вопросов, которые тем не менее необходимы для скорейшего создания имиджа восходящей звезды. На все вопросы отвечали Пегги и ее ассистенты, иногда вставляла несколько слов Марибет, а Галина слушала, часто смеялась и всем своим видом показывала, как она признательна прессе за интерес к ее персоне.

Лишь в самом конце, когда Марибет уже кивнула Галине в сторону выхода, с места поднялась Сюзан Травнер, та самая журналистка, которая когда-то первой написала репортаж о “горе-убийстве” и, казалось, с тех пор видела цель своей жизни в том, чтобы пролить свет на истинные события той ночи, когда умерла Каролин Романова.

– Галина! – прокричала она. Ее характерный, пронзительный голос прорезал гул зала. – Мне хотелось бы узнать, как относится к вашему успеху в шоу-бизнесе Макс Романов? И почему его сегодня нет в этом зале?

Ленни Харман почувствовал, как напрягся Макс. Галина явно приготовилась ответить, но Марибет поспешно шагнула вперед.

– Еще раз благодарю всех вас за участие. – Она приветливо улыбнулась, давая Пегги возможность увести Галину. – Мы были очень рады всех вас увидеть…

– Галина! – не сдавалась Сюзан Травнер. Было трудно поверить, что эта симпатичная женщина с милым, почти детским лицом и автор наполненных ядовитым сарказмом статей – один и тот же человек. – Правда, что вы с Романовым стали любовниками еще до того, как его жену убили?

В зале лос-анджелесского отеля поднялся удивленный гул. В конференц-зале “Праймэр” Харман резко повернулся к Максу.

– Уходи же скорее, – прошипел Ленни, опять впившись взглядом в экран. Впрочем, отчасти он был доволен тем, что произошло, ведь публичный скандал – тоже неплохая реклама.

– И правда ли, – продолжала кричать журналистка, – что в ночь, когда умерла Каролин Романова, вы находились в усадьбе Романовых в штате Нью-Йорк?

Пегги и ее помощники отчаянно старались увести Галину из зала, но модель явно противилась. Было ясно, что она намерена ответить. Пегги и Марибет не могли ей помешать, разве что силой вытолкать за дверь.

– Мисс Травнер, – заговорила Галина, приветливо улыбаясь. Неожиданно она заморгала, ослепленная вспышками бесчисленных фотоаппаратов. – Извините… – Она заслонила ладонью глаза. – Я вас не вижу, но надеюсь, вы меня слышите. Макс Романов, как и все мои близкие друзья, очень рад моему контракту с “Праймэр” и искренне желал мне успеха. Его нет сейчас здесь по той же причине, по которой нет здесь и других моих друзей: все они – деловые люди, и у них очень много работы. Что касается моих интимных отношений с Максом и моего местопребывания в ту трагическую ночь, когда погибла его супруга, то эти вопросы были в свое время детально рассмотрены в ходе следствия и судебного разбирательства. Исследовали их и те немногочисленные журналисты, которым было угодно проявить любопытство в отношении меня в связи с моей дружбой с Романовыми. Поэтому я рекомендовала бы вам, мисс Травнер, посетить библиотеку или же отыскать необходимую информацию, которой вы, судя по всему, не владеете, в Интернете.

Если бы речь Галины была обращена не к Отраве, а к кому-то другому, Харман, пожалуй, посочувствовал бы этому человеку – столько убедительности придавали словам Галины ее идеальное британское произношение, учтивые манеры и врожденный аристократизм.

Но заткнуть рот Травнер было не так-то легко.

– Галина, где вы провели ту ночь, когда умерла Каролин Романова?

В настойчивом голосе звенели металлические нотки.

Явственно различимые возгласы неодобрения как будто вообще не интересовали Галину. На ее лице было написано только вежливое сожаление.

– Вам самой, – сказала она чуточку снисходительно, – не составит труда прояснить это обстоятельство, поскольку после окончания пресс-конференции вы сможете переговорить с Пегги, и она подскажет вам, откуда лучше начать поиски.