Подарки для любимых - Джули Миллер

Сотрудники отдела нераскрытых преступлений и их близкие заполнили целый ряд в театре. Джинни Рафферти-Тейлор и ее муж Бретт сидели по бокам от сына и дочери. Кейти подозревала, что в их семье растет будущая звезда сцены – во время представления их дочь сидела на самом краешке кресла и смотрела как завороженная.

Дядя Дуайт сунул носовой платок кузену Тайлера Джеку и ткнул в бок тетю Мэдди, которая молча плакала в самые трогательные моменты спектакля.

Джим Паркер и его жена Натали, которая была на последних месяцах беременности, сидели у прохода, чтобы она, когда понадобится, могла незаметно выйти в туалет. На нем был красный галстук, а Натали надела зеленое платье для беременных, добавив всей их группе ярких красок. Все пришли посмотреть дебют Тайлера в роли крошки Тима.

Репортер Гейб Найт с глубокомысленным видом кивал, не выпуская руки своей невесты. Оливия Уотсон, возможно, внешне и была крутой, но сейчас то и дело улыбалась и украдкой показала Кейти большой палец, когда Тайлер произнес последнюю реплику в пьесе.

Даже Макс Кроликовски ласково обнимал жену за плечи. Он кивнул в ответ на что-то, что она прошептала ему на ухо, и поцеловал ее в кудрявую рыжую макушку.

Тайлер показал себя молодцом: ни разу не сбился и помнил все реплики. Кейти была очень благодарна своим родным и друзьям. Все они были преданы друг другу.

А когда Тайлер с другими детьми вышел на поклон, все как один встали и аплодировали вместе с остальными зрителями.

Но самый лучший подарок Кейти получила за кулисами. После того как остальные ушли домой, она задержалась в артистической, чтобы отгладить костюмы.

– Маловато места, приятель.

Трент поднырнул под дверь в артистическую. Тайлера он держал на плечах с такой же радостью и любовью, с какими Скрудж нес на руках крошку Тима по лондонским улицам в день Рождества. Трент даже пожал Фрэнсису руку и поздравил его с премьерой, отчего темпераментный актер на несколько секунд лишился дара речи, а потом поспешил удалиться.

– Готова ехать, солнышко? – Трент поставил Тайлера на ноги и повел в раздевалку, где висела его куртка. – Я обещал нашему юному актеру сводить его в кафе-мороженое, если он не забудет ни одного слова из роли!

– А я и не забыл, мама! – похвастал Тайлер, вприпрыжку возвращаясь к ним. – И теперь хочу пива из корнеплодов.

– Не холодновато ли для декабря? Вы не возражаете, если я тоже пойду с вами и выпью горячего шоколада?

Трент наклонился над гладильной доской и быстро поцеловал ее в губы.

– Может быть, это мне стоит спрашивать, можно ли пойти с вами и поучаствовать в семейном торжестве.

Кейти погладила его по щеке, заглянула в серые глаза и поняла, что тонет в их глубинах.

– Трент, ты всегда будешь членом нашей семьи. Ты спас нам жизнь. С тобой мой сын чувствует себя в безопасности, а я благодаря тебе научилась верить не только людям, но и своему сердцу.

– Что же подсказывает тебе сердце, Кейти Ли Ринальди?

– Что я люблю тебя. И всегда любила. Очень жаль, что я так долго не сознавала, как сильно я тебя люблю.

Трент взял ее за руку, обвел вокруг доски, заключил в объятия и запечатлел на ее губах поцелуй.

– Я тоже тебя люблю, солнышко.

Прошло несколько секунд, прежде чем Кейти сообразила, что на них смотрит сын, и тогда она включила Тайлера в круг любящих объятий.

– Мама, тебе не обязательно отправлять мое письмо Санта-Клаусу. Я уже получил на Рождество то, что хотел!

– По-моему, мы все получили, что хотели, – согласился Трент.

– Я еще не ответила «да» на твое предложение! – Увидев, что на нее с нетерпением смотрят снизу вверх и сверху вниз, она рассмеялась. – Да! Конечно, мой ответ – «да»!