Обычная история - Джоанна Нельсон

Дэн слегка нахмурился, но Брук решила не обращать внимания на его гримасы.

— Ладно, Дэн, я сегодня здорово устала… Да и время уже позднее. Пожалуй, пойду спать.

— Хорошо, — задумчиво отозвался он, и Брук ушла.

Несмотря на усталость, Брук полночи не могла сомкнуть глаз, а утром даже не слышала, как ушел Дэн. Проснувшись, она первым делом позвонила Глории, и подруга огорошила ее тем, что она приезжает именно сегодня.

— Ты, кажется, не рада?

— О, конечно рада! Просто ты не предупредила меня заранее…

— Ладно, Брук, в чем дело?

— Ни в чем, — солгала Брук, только представив, что ждет Глорию по возвращении: ужасный беспорядок, от которого волосы на голове встанут дыбом. — Я действительно очень рада. Жду тебя.

После телефонного разговора Брук заметалась по квартире. Нужно предупредить Дэна, нужно навести порядок в их жилище…

— Брук, что случилось?

Она медленно обернулась, посчитав голос Дэна галлюцинацией. Не мог же он появиться именно в тот момент, когда он ей так нужен?! Но это действительно был Дэн, каким бы невероятным это ни выглядело.

— Почему ты так рано? — выпалила она.

— Принес тебе новости. Хорошие новости, Брук. Все закончилось. — И Дэн улыбнулся. Улыбка вышла кривоватой.

— Что закончилось? — выдохнула Брук и осела на софу. — Когда закончилось? Как это произошло? Он снова залез в квартиру и ты… поймал его?

— Нет.

— Ты… убил его? — В голосе Брук послышался ужас, и Дэн поморщился.

— Нет же! Вот уже несколько дней, пока мы прочесывали город и трясли осведомителей, Люк находился в психиатрической клинике. А мы узнали об этом только сегодня.

— В клинике? Но… почему?

— Его арестовал патруль за нарушение общественного порядка, а в полицейском участке Люк повел себя настолько неадекватно, что пришлось вызвать санитаров. Ты оказалась права, когда предположила, что он ненормальный.

— Но я даже подумать не могла, что это окажется правдой.

— Я знаю. Никто не мог, но так иногда случается.

— И у тебя уже такое случалось?

— Однажды мы расследовали преступление, а потом оказалось, что преступник уже сидит в тюрьме за совершенно другое правонарушение.

— А Люк… он… За что именно его арестовали?

— За хулиганство, — коротко ответил Дэн.

Люка арестовали, когда он пытался разгромить телефонную будку. Если следовать хронологии Дэна, это случилось в тот самый день, когда неизвестный абонент звонил на автоответчик Брук, молчал и сопел в трубку. Люк снова не дозвонился до Брук, и у него случился нервный срыв… Конечно, это были всего лишь предположения Дэна. Практически невозможно спрогнозировать, о чем думает человек с таким тяжелым диагнозом. Так же трудно, как предсказать его поведение. И вообще неизвестно, как Люк столько времени держался, не показывая своей ненормальности. По крайней мере, так, чтобы это заметили окружающие. Он был как мина замедленного действия, готовая рвануть в любой момент… И хорошо, что взрыв произошел практически без ущерба для мирного населения!

Сегодня утром Дэн был в клинике и видел Люка. Он сидел у стены на полу в палате, которую и палатой-то назвать нельзя. Одиночная камера, единственным предметом обстановки в которой был низкий топчан. Люк находился под воздействием лекарств и ни на что не реагировал, а глаза у него были мутные и совершенно бессмысленные.

Дэн исправно записал диагноз, который продиктовал ему врач. Диагноз занял почти пол-листа, и Дэн не старался запомнить этот набор медицинских терминов. Но слова врача врезались ему в память. Из бесед с пациентом доктор сделал вывод, что Люк вообразил себя самым красивым и желанным мужчиной в мире, перед которым трепещут все женщины. Чтобы они не робели, он подсыпал им лекарство, а когда оказывалось, что они не понимают своего счастья, Люк впадал в ярость и наказывал их, то есть насиловал. Одна из девушек погибла при сопротивлении Люку, сильно ударившись головой.

Брук он не мог оставить в покое уже потому, что она тоже не поняла своего счастья и даже более того, рядом с ней был другой мужчина. Он должен был наказать ее. Но Брук исчезла, и он не мог найти ее. Одно это обстоятельство — и Люк впал в ярость, которую ничем не мог погасить. И вся «нормальность», вся внешняя вменяемость Люка мгновенно испарились, и он стал тем, кем являлся на самом деле: безумцем. Врач также сказал, что на лечение понадобятся долгие годы, а возможно, Люку никогда не выйти из клиники. И Дэн очень надеялся на это «никогда».

Когда Дэн вернулся в участок, Жак обрадовал его тем, что сегодня у них самый удачный день в году, а когда Дэн поинтересовался, что он имеет в виду, Жак сообщил, что они накрыли человека, который пытался снять деньги с карточки Брук. Это был подросток четырнадцати лет, оказавшийся наркоманом. Ему нужна была доза, а Люк оставил квартиру Брук открытой. Мальчишка не смог сопротивляться соблазну легких денег, залез и перевернул все вверх дном, прежде чем нашел деньги, кредитки и вытащил из сумки, принесенной Люком, мобильный телефон Брук.

Именно он посетил квартиру во второй раз, пытаясь найти еще что-нибудь ценное, и зачем-то перерезал электрические провода. Именно поэтому никто этого не видел. На мальчишку не обратили внимания, он жил в этом доме, а чужой в подъезд не заходил.

Что касается последнего нападения, то предположения Дэна оказались верны: один горе-любовник решил в отместку расправиться со своей подругой, а свалить на художника-маньяка. Он даже сообщил репортерам об этом нападении, пытаясь направить следствие по ложному следу. Этот звонок и позволил его поймать… Да, похоже, сегодня самый удачный день в году, раз одним махом сумел развязаться такой тугой и запутанный преступный узел.

— У меня тоже есть новости, — дрогнувшим голосом сказала Брук, когда Дэн закончил рассказ. — Сегодня приезжает Глория. И если… если мне больше ничего не угрожает, то я бы хотела вернуться в нашу квартиру и навести там порядок к приезду подруги.

— Я уже позвонил в специальную фирму. Там управятся без тебя.

Он все предусмотрел!

— Хорошо… — Брук нервно облизала губы, чувствуя себя так, словно приблизилась к краю пропасти и пытается взглянуть на ее дно.

Вот и настало это неопределенное время, еще вчера казавшееся таким же далеким, как второе пришествие.

— Прости, я просто пока не осознала до конца, что произошло… И что происходило все это время… — Она-то как раз знала, но, судя по выражению его лица, Дэн не был готов услышать правду из ее уст. И поэтому Брук таким образом предлагала принять ему собственное решение. — Даже сейчас ты… ведешь себя слишком… холодно. Что нам делать, Дэн? О, прости, я не хотела этого говорить! — резко оборвала Брук свою путаную речь.

— Тебе нужно ехать домой, Брук, — хмуро произнес он, не глядя на девушку.