Спасение - Николас Спаркс

Она была бы тебе идеальной парой.

Несмотря на смерть Митча, он не мог не думать о Дениз. Ее образ снова и снова возникал перед ним, но он упрямо гнал его прочь. Впрочем, ему это плохо удавалось. Он видел ее лицо, слышал ее смех. Она оставалась с ним, хотя ее уже не было рядом. И больше не будет. Осознав это, Тейлор почувствовал такую пустоту, какой никогда не испытывал.

Он ехал и думал о том, что все его объяснения были ложью. Да, он действительно отдалялся от нее, Дениз была права, как бы он ни пытался это отрицать. Зачем он это делал? Неужели и вправду по той причине, которую назвала мать?

Все самые важные решения в его жизни вдруг оказались под вопросом. Поступал бы он иначе, если б отец тогда не погиб? Тейлор вспомнил Валери и Лори. Может, на одной из них он все-таки бы женился? Возможно, но скорее всего – нет. Потому что, если честно, ни ту, ни другую он по-настоящему не любил.

А Дениз? Вспомнив первую ночь, которую они провели вместе, он почувствовал комок в горле. Да, ее он любил. Так почему же не сказал ей об этом? И, что еще важнее, почему вопреки своему сердцу ушел от нее?

Ты всегда считаешь, что тебе лучше одному…

Неужели это правда? Он и в самом деле стремился остаться один? В пустом доме, в мире, куда он всеми силами старался не впустить любовь?

Дождь заливал ветровое стекло. Впервые Тейлор признал, что обманывал самого себя. У него в ушах звучали обрывки разговоров. Предупреждение Митча: Хоть на этот раз постарайся не делать глупостей. Поддразнивание Мелиссы: Ну так что, Тейлор? Ты собираешься жениться на этой чудесной девушке или как? Слова Дениз: Всем нам нужно, чтобы рядом кто-то был. Что он ей ответил? «Мне никто не нужен». Ложь. Вся его жизнь была ложью, и теперь эта ложь стала реальностью. Митча нет. Мелиссы нет. Дениз нет. Кайла нет.

Никого нет. Тейлор остался один.

Эта мысль настолько его потрясла, что он чуть не съехал в кювет. Дождь лил как из ведра. Тейлор крепче ухватился за руль.

Дениз возвращалась домой на новой машине. Из-за дождя посетителей в «Восьмерках» было не слишком много. Ровно столько, чтобы не дать ей возможности присесть, но недостаточно, чтобы заработать приличные чаевые. Единственный плюс – ей удалось уйти с работы чуть пораньше. Она свернула на дорожку, ведущую на ее участок. Еще несколько минут, и она будет пить какао в тепле и уюте. От одной этой мысли ей стало веселее.

Дождь прекратился, но ему на смену пришел туман. Затормозив возле дома, Дениз увидела пикап Тейлора. Сам он сидел на ступеньках. В голове у нее пронесся рой догадок.

Тейлор подошел к ней. Выглядел он ужасно – бледный, с покрасневшими глазами.

– У тебя новая машина.

Звук его голоса пробудил в Дениз противоречивые чувства: любовь и радость, обиду и злость, одиночество и отчаяние. Она не выдержит повторения того, что было.

– Что ты здесь делаешь, Тейлор?

Он глубоко вздохнул.

– Приехал просить прощения.

Дениз обернулась, посмотрела на спящего в машине Кайла.

– Ты опоздал.

Тейлор горько улыбнулся, затем шагнул в сторону пикапа. Будь это другой день, другой человек, он бы так и уехал, твердя себе, что насильно мил не будешь. Но на этот раз он остановился.

– Мелисса уезжает.

– Я знаю. Она мне говорила. Ты из-за этого приехал?

Тейлор покачал головой и повернулся к ней:

– Нет. Я хотел поговорить о Митче. Надеялся, ты меня выслушаешь, больше мне не к кому обратиться.

Его ранимость тронула и удивила Дениз, но она не могла забыть, как он поступил с Кайлом. Да и с ней тоже, напомнила она себе.

– Уже поздно, Тейлор. Может быть, завтра? – мягко предложила она.

Тейлор кивнул, как будто ждал, что она так скажет.

– Еще я хотел рассказать тебе об отце, – медленно добавил он.

По его виду Дениз поняла, как тяжело дались ему эти слова.

«Сейчас не время, Тейлор. Кайл уже спит. Я устала и не уверена, что готова тебя слушать», – мысленно ответила Дениз. Но вслух произнесла совсем другое:

– Хорошо.

Тейлор сидел на диване, вперившись взглядом в журнальный столик. В комнате горела только одна лампа, и лицо его было скрыто в тени.

– Мне было девять лет. Стояла на редкость жаркая и сухая весна. Две недели температура не опускалась ниже тридцати пяти. Дом у нас был старый, без кондиционеров и теплоизоляции. Лежа в постели, я обливался потом. Спать было невозможно.

В то время выпускали пластмассовых солдатиков, а к ним в придачу были еще танки, и джипы, и палатки. Мне подарили такой набор на день рождения. Ни одному подарку я не радовался больше, чем этому. Но в моей комнате было слишком тесно, и я часто уносил солдатиков на чердак, где мог устроить настоящее поле боя. Поскольку в ту ночь я не мог заснуть, я взял игрушки и ушел на чердак.

Тейлор помотал головой, как будто ему и сейчас было трудно поверить, что все это действительно случилось.

– Было поздно, за полночь. Я проскользнул мимо спальни родителей. Я мог часами возиться со своими солдатиками, не замечая, как летит время. Переставлял их по-всякому, вел воображаемые сражения. Иногда даже пропускал обед или забывал про уроки. Я ничего не мог с собой поделать. Даже в ту жаркую ночь я так увлекся, что ни о чем не думал, кроме этих проклятых солдатиков. Поэтому, наверное, я и не почувствовал запаха дыма.

Дениз видела, как напряглись мышцы у него на шее.

– Я ничего не знал, пока не услышал, что меня зовут родители. Но я боялся откликнуться. Они сто раз говорили, чтоб я не вставал с постели, если лег спать. В следующие выходные у меня был бейсбольный матч, и я был уверен, что родители меня на него не пустят, если застанут на чердаке. Поэтому и решил не выходить, пока они не спустятся вниз. А потом я проскользнул бы в ванную и притворился, что все время был там. Я выключил свет и затаился. Отец открыл дверь на чердак, позвал меня, но я не отозвался, и он ушел. Постепенно их голоса смолкли, и в доме стало тихо. Когда я открыл дверь, меня обдало жаром и дымом. Стены и потолок были охвачены огнем. Возможно, мне удалось бы выбраться, но я застыл на месте, пораженный невиданным зрелищем. Мне даже не было страшно.

Тейлор сгорбился над столом.

– Прежде чем я опомнился, пожар бушевал уже повсюду, и выйти через дверь я не мог. Я стал звать отца, но его не было. Я бросился к окну, открыл его и увидел родителей на лужайке перед домом. Мама посмотрела наверх, всплеснула руками и закричала. Папа тоже увидел меня. Тут я заплакал.

По щеке Тейлора скатилась слеза.

– Отец… Мой большой, сильный отец кинулся под окно. Большая часть дома была в огне. Я помню, как он сложил ладони рупором и крикнул: «Прыгай, Тейлор! Я тебя поймаю!» Но вместо того, чтоб прыгнуть в окно, я стал плакать еще сильнее. «Прыгай, Тейлор! Я тебя поймаю!» Он повторял это снова и снова, пока я наконец не крикнул, что я боюсь. Чем больше отец меня уговаривал, тем больше я цепенел от страха. Я до сих пор помню выражение его лица, когда он понял, что я не спрыгну. Он смотрел мне прямо в глаза. Время как будто остановилось. Были только мы с ним, я уже не слышал криков матери, не чувствовал ни жара пламени, ни запаха гари. Отец едва заметно кивнул, и мы оба знали, что он сделает. Он побежал к двери так быстро, что мама не успела его задержать. К тому моменту пылал уже весь дом. Огонь подбирался ко мне все ближе.