Название игры - Любовь - Джули Гаррат

Ава любила белый и черный цвета, а Тамсин предпочитала что-нибудь более теплое, но Ава все же настояла на том, чтобы в демонстрационном зале они носили черное. Так ей казалось более по-деловому, да и черный цвет хорошо смотрится на фоне свадебных платьев.

Тамсин вздохнула и постаралась отрешиться от криков детей. Ей хотелось плакать, потому что завтра он уедет, а она не представляла, как будет с ним прощаться.

Внизу хлопнула дверь, и Тамсин встрепенулась, ведь она дала ему ключ и сказала, что Авы допоздна не будет дома. Ей хотелось его видеть, но она совсем не была уверена в том, пожелает ли он откликнуться на ее просьбу.

Он то медленно, то торопливо поднимался по лестнице, подходя все ближе и ближе. Время от времени он почти бежал. Однако Тамсин не волновалась за него, ведь он в отличной форме и вряд ли даже запыхается.

— Привет!

Она почувствовала его руку на своем плече, но ничего не ответила и даже не обернулась, заставляя его стоять в дверях, не давая протиснуться на площадку.

— Ты не подвинешься? — спросил он, наклоняясь к ней и целуя в щеку.

Тамсин наклонила стул, чтобы дать ему дорогу, и он уселся у ее ног, прижав колени к груди и не сводя с нее глаз.

— Дуешься?

— Нет. С чего ты взял?

— Я должен ехать.

— Вот и хорошо. — Она проплакала всю ночь, и глаза у нее покраснели. — Тебе же безразлично, что я остаюсь тут одна.

— У меня работа, — терпеливо пояснил он. — Мне надо участвовать в гонках.

— Жаль, они не исключили тебя на всю жизнь…

— Я бы все равно не остался, — возразил Воан. — Здесь скучно. И тебе здесь не место, Там.

— Если бы я была современной женщиной, то восприняла бы это как приглашение ехать с тобой.

— Нельзя. Трасса — не для женщины, которой только и остается, что ждать своего мужчину.

— И ты не мой мужчина.

— Милая Там! Я был твоим все время, пока жил тут. Чего еще ты хочешь?

— Ничего. Мы же с самого начала договорились. Никаких обязательств.

— Ты права, — подтвердил он. — Женитьба не для меня, Там. Я женат на своей работе.

— Права, не права… Наверно, у тебя было много женщин, если ты выработал свои дурацкие условия…

Воан не посмел улыбнуться.

— Там, я никогда не лгал тебе. Ты с самого начала все знала. Сейчас у меня не самое лучшее время, чтобы вешать на шею еще и женщину.

Она смотрела на него и понимала, что любит его, хотя он старается от нее отделаться, и нет для нее никого красивее его, несмотря на эти дурацкие очки в железной оправе.

Он редко улыбался, но когда улыбался, то словно освещал все кругом, и в мире становилось легче жить. Она будет скучать по нему. Она всегда по нему скучала, когда он был на гонках. А теперь кое-что изменилось, и он больше не вернется. Как ей это вынести?

Воан коснулся пальцем ее подбородка.

— Не будь такой серьезной, — прошептал он. — Не будь такой серьезной, моя Там.

Слезы потекли у нее по щекам.

— Не плачь, Тамсин. Нам было хорошо.

— Было.

И сердце у нее дрогнуло.

— Я же приезжаю между этапами.

— Ненадолго.

Губы у нее дрожали. Умом она понимала, что не надо устраивать сцен. Он этого не любит. Он не любит женщин, которые цепляются за мужчин. Надо его отпустить.

— Лучше недолго и в радости, чем всю жизнь в горе и скандалах.

— Я не скандалю…

— Там… И ты заскандалишь. Ну, не впишешься ты в мою жизнь. Не могу я быть верным мужем.

— Значит, ты уезжаешь… И не вернешься?

— Я приехал, потому что виноват в том, что случилось с Рейфом. Думал, может, от меня будет польза…

— Ты приехал, потому что у тебя перерыв между соревнованиями, — сказала Тамсин. — Давай честно. Тебе некуда было деваться, потому что от твоей популярности не осталось и следа. Ты нарушил правила.

Он сложил руки на коленях и стал смотреть на море. Потом опять повернулся к ней.

— Послушай, мы начинаем ссориться.

Она соскользнула со стула и, сев рядом с ним, положила голову ему на плечо.

— Нет, — прошептала она. — Нет.

Воан обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.

— У меня легкий характер, Там. — Он поцеловал ее в голову. — Я беру жизнь такой, какая она есть. Вот и ты… Когда мы встретились…

— Ты взял меня, — вздохнула она.

— Сама этого хотела.

Тамсин прижалась щекой к серебристо-серой рубашке с символом команды.

— Обними меня.

Он обнял и стал тихонько покачивать. Они сидели в сотне футов над землей, где никто не мог их видеть.

— Я хочу тебя.

— Здесь? — смеясь, переспросил он.

Она кивнула.

— Я хочу запомнить наш последний раз…

— Последний раз уже был ночью. — Он посмотрел в ее заплаканное лицо. — Мы же договорились. Там, разве мы не попрощались?

— Я хочу еще.

— Но у нас не будет возможности побыть наедине. Сегодня вечером мы ужинаем вчетвером — ты, я, Ава, Рейф.

— Сейчас мы одни. — Не сводя с него глаз, она сняла с него очки, сложила их и отдала ему. — Мы одни, — настойчиво повторила она.

— Пойдем в твою комнату? Ты этого хочешь?

Он положил очки в задний карман.

— Нет. Разве здесь плохо?

— Не очень удобно. — Воан огляделся. — Ложе из железа?

Тамсин оттолкнула его, встала и прислонилась к дверному косяку.

— Зачем нам железо?

Воан тоже встал и, пристально вглядевшись в нее, положил руки ей на плечи.

— Хочешь здесь?

Она кивнула, не отводя глаз.

— Так я буду ближе к раю, чем когда бы то ни было.

И она истерически рассмеялась.

— Тебе нужен рай?

— Да. Пожалуйста.

— Странная ты.

— Хочу в рай, — молила она его. — Опять в рай.

Она обняла его за шею и притянула к себе.

Его ладони заскользили по ее телу. У него твердые ладони, и руки большие. Она любит, когда они трогают ее. И они умеют обращаться с вещами. Тамсин закрыла глаза, стараясь представить, как он держит руль, заставляя машину подчиниться, как учит ее быть послушной… в точности так, как делал это с ней.

И тело у него твердое. Ни одного дня он не пропустил, чтобы не заняться бегом, плаванием, гирями. Каждое утро тренировался.