Принц на белом коне - Памела Робертс

– Да потому что я люблю тебя, Сэмми! Безумно люблю!

– Извини, но длительное отсутствие на моей шкале ценностей не является эквивалентом пылкого чувства.

– Я думал, ты понимаешь меня, Сэмми, – огорченно проговорил Рей. – Я же объяснил, что чувствовал.

– О да. Только позабыл спросить, что чувствую я.

– Сэмми! Сэмми, любимая, не говори так! Не надо! Прошу! Умоляю тебя, выслушай меня!

Но она молча повесила трубку.

На следующий день пришло письмо от него, но она порвала его в клочки не читая. Телефон звонил и звонил, пока она не вырвала шнур. Так прошел день, другой, третий...

А на пятый раздался звонок, а за ним и громкий стук в дверь. Она вздрогнула, но с места не встала.

– Сэмми! Сэмми, ты дома?! Открывай, черт побери, или я высажу чертову дверь! – послышался голос Уильяма, а следом за ним сильнейший удар сотряс дом до самого основания.

Она буквально скатилась вниз и отперла. Старик как раз готовился привести свою угрозу в исполнение, так что они оба кубарем ввалились в холл. Неожиданное падение вывело Саманту из состояния оцепенения, и она разрыдалась.

Уильям кряхтя сел, обнял ее, прижал к себе и принялся покачивать, утешая.

– Ну-ну, малышка, не плачь. А если хочешь, то плачь, только недолго. Времени-то у нас не так и много.

– Что вы имеете в виду? – хлюпнув носом, спросила Саманта.

– О господи, опять ведь я к тебе адвокатом – в защиту парня своего.

– Не надо, Уильям, пожалуйста, не надо, – взмолилась она. – Я не могу, не могу так жить, на постоянных взлетах и падениях. То он любит меня, жить без меня не может, потом игнорирует, обращается как с пустым местом... Не могу!

– Ну-ну, детка, не надо так говорить. Ты же сама в этом виновата.

– Сама виновата? – Она аж задохнулась от негодования и попыталась высвободиться из объятий старика, но не тут-то было.

– Конечно, девочка, конечно. Я же сказал, ты сделала его мужчиной. А мужчина, настоящий мужчина, – это тот, кто заботится о своей женщине. Не мог же он встречаться с тобой за твой счет, не теряя самоуважения. Как думаешь?

– Не мог... – признала Саманта.

– Ну вот ты и согласилась. Говорю тебе, парень без ума от тебя. Не отталкивай его. Ты ж в первый раз поняла.

– Поняла...

– Так пойми и сейчас. Попытайся поставить себя на его место. Если, конечно, любишь... – Он взял ее рукой за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. – Скажи честно, ты его любишь? Потому что если нет, то я не буду ничего больше говорить, а уйду и все ему объясню. И он тебя больше тревожить не станет, обещаю.

– Люблю... о господи, Уильям, если б вы только знали, как я его люблю... – прорыдала она и снова залилась слезами.

– Вот и отлично. Тогда давай поднимайся и пошли.

– Куда?

– Куда-куда? В ванную, конечно. Личико твое приводить в порядок. Учти, у нас всего полчаса.

Она покорилась, позволила ему умыть себя, даже приложить к глазам мокрое полотенце. Потом причесалась, надела то, что он сам выбрал для нее в гардеробе, взяла сумку и сказала:

– Я готова. И что теперь?

– Теперь давай мне ключи от машины, я отвезу тебя в одно место. Только не начинай снова задавать вопросы. Все увидишь.

Ехали они минут пятьдесят, из которых больше половины проторчали в пробках, но все же достигли места назначения. Старик вылез из машины, обошел ее с другой стороны, открыл дверцу и подал Саманте руку.

– Прошу.

Она улыбнулась, потому что не могла не улыбнуться, и подала ему руку. Огляделась. Удивленно посмотрела на него.

– И куда теперь?

– Неужели не догадалась? – усмехнулся он и указал на ювелирный салон.

– «Тиффани»? – поразилась она.

– Идем-идем, мы и так уже задержались.

Изумленная и ошеломленная Саманта последовала за ним, ничего не понимая, вошла в прохладный зал и... едва не упала снова.

Ибо у стойки с кольцами стоял он – ее Рей. Она замерла, не решаясь сделать следующий шаг, но не тут-то было. Старик Ирвин потянул ее вперед, подвел ближе.

– Все готово?

Продавец посмотрел на Рея и почтительно ответил всем сразу:

– Да, сэр. Прошу вас, мэм, позвольте левую руку. Прекрасно. Разрешите вам примерить? – И надел ей на безымянный палец кольцо с бриллиантом. Покрутил, цокнул языком и объявил: – Превосходно! В самый раз. Позвольте заметить, сэр, вы сделали прекрасный выбор.

– Но... но... – попыталась было что-то сказать Саманта, но закончить не успела.

– Ты окажешь мне честь стать моей женой? – опускаясь на колено, спросил Рей, умоляюще глядя ей в глаза.

Она начала качать головой, но тут со всех сторон раздались громкие аплодисменты. Господи, да что это такое?! Саманта с трудом оторвала взгляд от Рея и увидела слева улыбающуюся Джин, а справа сияющих Бетти с Марком и Тэдом, и еще пару пожилых незнакомцев у них за спиной.

– Я созвал все подкрепление, которое смог найти, – сказал ей в ухо старик Ирвин. – Учти, они не дадут тебе выйти, пока не согласишься. Я не дурак и не дам тебе возможности выкрутиться и сбежать. Ну а теперь отвечай парню, не томи.

– Я согласна, – шепнула Саманта, откашлялась и громко повторила: – Согласна! Но как... что...

– Я продал три картины, – объяснил Рей, поднимаясь на ноги и прижимая ее к себе. – А через две недели открывается моя персональная выставка! Это какое-то чудо! Я так счастлив, Сэм, так счастлив, что могу наконец-то жениться на тебе!

Прошло три года, и пророческий сон Саманты стал явью. Она сидит в просторной, залитой солнцем комнате, а рядом пухлый кудрявый синеглазый карапуз деловито катает по ковру машинку. Кроха с такими же ярко-голубыми глазами в красном платьице сидит у нее на коленях, тычет пальцем в книжку и что-то лепечет, заливаясь радостным смехом. До ланча остается всего двадцать минут. И когда они истекут, сверху, из студии спустится он – ее сказочный принц, ее рыцарь, ее муж, ее Рей!