Парижский поцелуй - Барбара Картленд

Час спустя она уже сидела у кровати Фифи, объясняя свое затруднительное положение.

— Не подумайте, что я хочу на сцену, — говорили она. — Я не способна стать актрисой. Но может быть, там нужны костюмеры, швеи или уборщицы? С этим я справлюсь очень хорошо.

— Неужели вы раньше этим занимались? — недоверчиво спросила Фифи.

Шина улыбнулась:

— Конечно, обо мне теперь этого не скажешь. Но вы ведь видели меня раньше. Думаю, вы не удивились бы тогда, если бы узнали, что я была уборщицей?

— Возможно, и нет, — ответила Фифи. — Но почему вы уехали из посольства? Я думала, что вам нравится быть гувернанткой.

— Не спрашивайте меня об этом, — попросила Шина. — И если кто-нибудь поинтересуется у вас обо мне, пожалуйста, не раскрывайте моего местонахождения.

Фифи посмотрела на нее насмешливо. Она сидела в кровати в голубой длинной ночной рубашке и отделанном бархатом пеньюаре.

— От кого вы сбежали? От Анри де Кормеля?

— Нет-нет. — Шина уже и думать о нем забыла. — Я хочу скрыться от них от всех.

— У вас такой несчастный вид, — сказала Фифи. — Расскажите, что случилось?

Шина не смогла сдержать слез:

— Мне трудно об этом говорить. Многое произошло за то время, что мы не виделись, возможно, потом я вам все расскажу, но сейчас мне нужна работа.

— Так срочно?

— Да, срочно. — Шина знала, что сможет растянуть свои деньги всего на два-три дня, как бы она ни экономила.

— Дайте подумать, — проговорила Фифи. — Так трудно найти работу в Париже с вашей квалификацией… — И тут она внезапно воскликнула: — Кажется, я придумала. У меня есть подруга-шляпница. Ей нужны мастерицы. Она была расстроена, потому что ее швея испортила мою новую шляпу.

— Я уверена, что справлюсь! — обрадовалась Шина.

— Но там вы не заработаете много денег, — предупредила ее Фифи.

— Но это хотя бы какая-то работа, — ответила Шина.

Фифи набрала номер, и через несколько часов Шина уже сидела в магазине мадам Габриэллы. Магазинчик был совсем скромным. Но Шина не столько знала, сколько догадывалась, что француженки редко одеваются в дорогих магазинах, зеркальные витрины которых привлекают только туристов. Магазин мадам Габриэллы располагался на третьем этаже старого особняка, в переулке. Ателье было этажом выше. Сама хозяйка оказалась суровой женщиной средних лет, с проседью в волосах и ловкими пальцами, которыми она выразительно жестикулировала при разговоре.

— Мадемуазель Фонтес — моя давняя и уважаемая клиентка, — сказала она Шине. — Я беру вас на испытательный срок по ее просьбе, но вы должны относиться к своей работе со всей серьезностью.

— Я не белоручка, — уверила ее Шина. Она понимала, что ее одежда ввела мадам Габриэллу в заблуждение. — Я сейчас очень нуждаюсь. После смерти дяди я должна зарабатывать себе на жизнь.

— Очень хорошо, тогда жду вас завтра здесь в семь часов, — сказала мадам Габриэлла.

— В семь часов утра? — удивилась Шина. Она не ожидала, что французские магазины открываются так рано.

— Да, в семь утра.

Шина зашла перекусить в маленькое кафе. Она села за столик, заказав бутерброд и чашку кофе, и почувствовала себя очень несчастной. «Зачем мне все это?» — спрашивала она себя. Не легче бы было связаться с леди Карингтон и сообщить, что она готова встретиться с родственниками своего отца? Возможно, она могла бы возвратиться с ней в Англию.

Но для нее было невыносимо встретиться с кем-либо, кто знал Люсьена. Шина знала, что не сможет сдержать своих чувств, если увидит его. Независимо от того, что он испытывал к ней, она все еще любила его.

Может быть, Шина боялась, что будет ущемлено ее самолюбие, или в ней говорил инстинкт самосохранения? Она не знала. Шина знала только одно: она не должна видеть Люсьена до тех пор, пока ее сердце принадлежит ему и кровь приливает к щекам при мысли о том, что он окажется рядом. Она думала, что любовь приносит только счастье. Но теперь она поняла, что это еще и непреодолимая тоска по любимому человеку. Если бы он раскрыл свои объятия, она бы не устояла. Даже зная, что он обманывает ее.

Шина не переставала думать о соблазнительной красоте мадам Пелейо. Она закрывала глаза и чувствовала, что земля уходит у нее из-под ног Она представляла, как Люсьен смотрит в прекрасные глаза мадам Пелейо, так же как смотрел в ее И говорит ей: «Я люблю вас! Я люблю вас!»

Никакая пытка не сравнится с ревностью. Нет ничего мучительнее любить и не быть любимой. Сидя в маленьком дешевом кафе, Шина чувствовала себя опустошенной. И любая мысль о Люсьене была для нее как удар ножом по сердцу. Шина медленно поднялась и возвратилась к Боне. Там шло обсуждение похорон. Она рассказала Боне о новой работе, и они испуганно посмотрели на нее.

— Вам будет трудно прожить на такие деньги, сказал месье Боне.

— Может быть, у мадемуазель есть друзья в Париже? предположила мадам Боне.

Шина перехватила ее взгляд, брошенный на мужа, и поняла, что та имеет в виду любовника.

— У меня нет никаких друзей, кроме вас, — ответила Шина.

При этих словах они заулыбались и затем с практичностью, свойственной французам, начали обдумывать, как ей помочь. Наконец они уговорили Шину поселиться у них за небольшую плату: она должна была спать в одной комнате с Рене и заниматься с ней английским утром и вечером.

— Так будет хорошо и вам и Рене, — сказала мадам Боне. Здесь для вас будет безопасней, чем где-либо еще.

Шина поняла значение этих слов и покраснела:

— Не бойтесь, мадам. Я не доставлю вам хлопот. Что касается мужчин, я уже получила хороший урок.

— Может быть, поэтому вы бросили хорошую работу? — понимающе спросила мадам Боне.

Шина не собиралась рассказывать, что с ней произошло, но теперь не имело смысла скрывать правду.

— Да, поэтому, — ответила она.

Мадам Боне всплеснула руками:

— Ах уж эти мужчины-соблазнители! Но как нам, бедным женщинам, обойтись без них?

Интересно, кого пыталась осудить этими словами мадам Боне — Люсьена или ее? Любовь заставляет оправдывать любимого человека. Всю жизнь Шина оправдывала дядю Патрика и навлекла на себя неприятности. Теперь, столкнувшись с коварством любимого человека, она пыталась оправдать его, потому что любила его всем сердцем.

Шина выложила самые необходимые вещи. Затем взяла пустой чемодан и поехала на метро к Фифи, так как обещала рассказать ей о своем разговоре с мадам Габриэллой.

Фифи только что вернулась из поездки по магазинам. Она была восхитительна в зеленом костюме с песцовым боа на плечах.

— Ну что, вас приняли на работу? — весело поинтересовалась она, когда Шина вошла в гостиную.