Любовница короля - Роз Медоуз

«Думаю, Вам будет приятно знать, что за все двадцать лет, что прошли после нашего отъезда из Канады, мы никогда не забывали о Вас. О том, как дружно мы тогда жили. Я лелею тайную надежду, что когда-нибудь мы снова будем вместе».

Глаза Жюли светились счастьем.

— Спасибо тебе, mon ami!

Она наклонилась и поцеловала Эдуарда, а он, заметив на ее щеках слезы, прижал любимую к себе, нежно обнял и поцеловал.

Жюли мысленно послала Небесам благодарственную молитву. Она чувствовала, что невзгоды обойдут ее стороной. Не то что несчастную Марию Фитцхерберт и бедняжку Дороти Джордан.

Жюли шла к входной двери, собираясь выйти на улицу, где ее ждал экипаж, когда какой-то странный приглушенный звук из библиотеки заставил ее остановиться.

Она никогда не беспокоила Эдуарда по утрам, но что это за странный звук? Похоже на всхлипывание. Это и было всхлипывание. Эдуард!

Жюли распахнула дверь и, все еще держась за дверную ручку, смотрела на Эдуарда. Тот, обхватив голову руками, содрогался от рыданий.

Жюли опустилась перед ним на колени.

— Что случилось, Эдуард? Что случилось?

Не поднимая головы, он ткнул пальцем в листок бумаги на столе. Не вставая с колен, Жюли попыталась прочесть, но это оказался всего лишь какой-то список имен. Эдуард пытался что-то сказать, но единственное слово, слетавшее с его губ, было: «Эдуард… Эдуард… Эдуард».

И вдруг сердце у Жюли словно сковало льдом. Она поняла все. Поднявшись на ноги, она прочла список… кровавый список погибших, где увидела лишь одно имя. Лейтенант Эдуард де Салабери погиб в боевых действиях в Байдосе.

Ноги у Жюли подкосились. Она опустилась на пол и долго безутешно заливалась слезами, уткнувшись лицом в колени Эдуарда. Нежно гладя ее по волосам, Эдуард понимал, что должен как-то утешить милую сердцу женщину, но оба так и не могли найти слов, чтобы выразить свое горе.

Измученная, Жюли позволила горничной увести себя в свою комнату. Она приняла снотворное, но так и не смогла уснуть. Перед ее глазами, словно наяву, проплывали картины. Вот маленький Эдуард спешит за ней повсюду, смеясь над ее париком, вот он восторженно глазеет на сцену из их театральной ложи и просит разрешения послать маме домой красивую атласную «программку», вот он бегает по дому и заводит все механические игрушки подряд… А вот они с Эдуардом на обряде крещения… Они ведь были крестными родителями малыша!..

Наполеон отрекся от власти и теперь, проживая в ссылке на острове Эльба, больше не мог терроризировать Европу. Англия ликовала, готовясь к торжествам. Богатых снова ждали бесконечные ассамблеи, балы и маскарады, бедные же готовились к деревенским праздникам и ярмаркам с запеченной на вертеле говяжьей тушей и фейерверками. Все это буйство радости устраивалось в честь восстановления на французском троне династии Бурбонов и восшествия на престол Людовика XVIII, брата убитого на гильотине короля. Людовик, до сих пор скрывавшийся в изгнании в Бэкингемшире, теперь должен был прибыть в Лондон с величайшими помпой и почетом. Две тучные монаршие особы, регент и Людовик, ехали в регентской карете, запряженной восемью белыми лошадьми, с форейторами в ливреях, украшенных эмблемой королевской династии Бурбонов — золотой лилией на белом фоне. Рядом, вместе с другой знатью, гарцевал на боевом скакуне Эдуард.