Потому что ты моя - Лиза Клейпас

– Мы приготовим вам ванну в гардеробной, – сказала горничная. – И принесем завтрак. Миссис Бичем велела выполнять любые ваши распоряжения, – Открыв шкаф, горничная указала на платья. – Это принесли для вас вечером.

Новые платья… Должно быть, миссис Флоренс прислала их сюда, едва успев получить от портнихи. Мадлен с улыбкой подошла к шкафу и сняла с вешалки желтый шелковый наряд, морщась от боли в плечах. Заметив на ее лице гримасу, горничная тотчас же поняла, в чем дело.

– Мы поторопимся с ванной, мисс. Горячая вода снимет боль.

Две горничные помогли Мадлен выкупаться, промыли ее длинные волосы и прополоскали их в воде с запахом фиалки, так что каштановые пряди заблестели, словно шелковые. Закутав девушку в согретые полотенца, ее усадили перед камином, чтобы просушить волосы, и принесли поднос с ветчиной, суфле и фруктами. Желтое платье отутюжили так, что на нем не осталось ни единой морщинки.

Волосы Мадлен аккуратно заплели в косу и уложили ее на макушке, выпустив несколько вьющихся прядей, упавших на щеки. Затем ей помогли одеться. Простой и элегантный покрой желтого платья очень шел Мадлен, придавал ей вид не слишком наивной, но и не чрезмерно искушенной молодой особы. Она с наслаждением слушала шелест подола у щиколоток, проводила ладонью по струящимся складкам юбки. Горничные издали возглас восхищения, и Мадлен почувствовала, что заливается румянцем. Покраснело не только ее лицо, но даже грудь над вырезом платья.

– Какая прелесть! – сказала миссис Бичем, входя в комнату с одобрительной улыбкой на лице. – Надеюсь, сегодня вы чувствуете себя лучше, мисс Ридли?

– Да, благодарю вас. А мистер Скотт?..

– Он спрашивает о вас каждые пять минут, – сообщила домоправительница. – Я пришла сообщить, что он немедленно требует вас к себе.

Мадлен улыбнулась.

– Похоже, он вновь становится самим собой.

= И скоро от его слабости не останется и следа, – согласилась домоправительница.

Мадлен последовала за миссис Бичем в спальню хозяина особняка. Приблизившись к двери, обе услышали потоки громких жалоб.

– Больше не желаю бульону! – заявлял Логан безмолвному слуге, принесшему из кухни поднос. – Я хочу мяса, хлеба и кофе! Кому, черт возьми, понадобилось морить меня голодом, держать на диете из каши и бульона? А если ты еще раз принесешь мне хоть каплю молока, я…

Логан внезапно умолк, заметив вошедшую Мадлен.

– Мэдди… – пробормотал он охрипшим голосом.

Как и Мадлен, Логан недавно выкупался. Его волосы до сих пор были влажными, лицо поблескивало после бритья. Белая фланелевая пижама была застегнута доверху, но то, что сейчас скрывалось под тканью, навсегда запечатлелось в памяти Мадлен. Теперь, когда она видела Логана почти здоровым и полным энергии, ей не верилось, что совсем недавно он находился в полной ее власти.

Миссис Бичем и слуга тактично удалились, оставив молодых людей вдвоем.

– А вы не самый сговорчивый из пациентов, – заметила Мадлен, подходя поближе к кровати.

– Я просто в бешенстве, – заявил Логан. – Немедленно выясни у Беннетта, что, черт возьми, творится в театре, и найди мне какое-нибудь занятие…

– Вам положено отдыхать и набираться сил, – перебила Мадлен, радуясь вынужденной бездеятельности Логана, как и проявлениям его прежнего буйного нрава. – Уверена, доктор говорил, что вам нельзя переутомляться.

– Для меня переутомление – сидеть в постели и видеть, что со мной обращаются словно с больным!

Улыбаясь, Мадлен низко склонилась над кроватью. Глядя прямо в глаза Логана, она с вызовом в голосе произнесла:

– Вы действительно больны, мистер Скотт. Логан перевел взгляд на ее губы, и ему показалось, что время остановилось.

– Я скоро поправлюсь, – пообещал он. Между ними возникло новое чувство взаимопонимания и близости. Мадлен почувствовала это, и у нее перехватило дыхание.

– А пока вам придется остаться в постели, – сказала она.

Логан скользнул взглядом по ложбинке между ее грудей, оглядел изящные линии тела под желтым шелком. Когда он вновь поднял глаза, в них плясало синее пламя.

– Тогда развлекай меня.

Мадлен поспешно попятилась к двери.

– Я принесу книги и бумаги и прочитаю вам отчеты мистера Беннетта.

– Для начала хватит и этого, – кивнул Логан. – А еще принеси мне какой-нибудь настоящей еды.

– Ни за что! Доктор Брук будет недоволен. Обычная пища все равно не пойдет вам впрок.

– Я сказал, принеси настоящей еды, Мэдди, – сказал Логан. – И поскорее возвращайся. Еще никогда в жизни мне не было так дьявольски скучно!

Мадлен пробыла в особняке две недели, каждую минуту сознавая, что это время она навсегда запомнит как самое счастливое в своей жизни. Каждый день она собиралась уйти, но в конце концов решала задержаться. Мадлен понимала, что ведет себя безрассудно, но это не имело для нее значения. Мысли о том, что вскоре им с Логаном придется расстаться, придавали времени, проведенному с ним, еще большую ценность. И она не забыла о том, что поклялась вернуться домой и выйти замуж за лорда Клифтона, не забыла, что сознательно пошла на это, и Господь выполнил ее просьбу. Теперь Мадлен предстояло выполнить свое обещание.

Даже во время болезни Логан вел гораздо более деятельную жизнь, чем большинство людей. Он придирался к Мадлен и слугам, изводил их до тех пор, пока ему не разрешили по четыре часа в день заниматься делами театра. Лежа в постели, он диктовал письма, адресованные мистеру Беннетгу, отдавал подробные распоряжения касательно «Столичного», рассылал записки управляющим его поместьями. А между делом успевал поддерживать переписку с аристократами, художниками, видными общественными деятелями, предлагая новые проекты, напоминая об обещанной театру помощи и пожертвованиях, принимая или отклоняя приглашения.

– Должно быть, вы самый занятой человек в Англии, – сказала как-то Мадлен после особенно утомительного дня. Отложив перо, она разминала уставшие пальцы.

– Пожалуй, да, – кивнул Логан, закидывая руки за голову и потягиваясь: Он был в роскошном шелковом халате в бордовую и коричневую полоску. На узком французском столике, придвинутом к постели, громоздились книги и все прочее, что требовалось Логану для работы. – Чем больше я занят, тем лучше мне удается отвлекаться от ненужных мыслей.

– Каких мыслей? – не задумываясь спросила Мадлен. Губы Логана растянулись в улыбке, при виде которой Мадлен вспыхнула.

– Например, об отсутствии личной жизни. Нелегко поддерживать равновесие, особенно если человек увлечен своим делом так, как я.

– Вам не составит труда найти себе жену, – возразила Мадлен, потупившись. Она пыталась преодолеть смущение, передвигая на столе бумаги и серебряный чернильный прибор. – Уверена, ею охотно стала бы любая женщина.

– Беда лишь в том, что не всякая женщина меня устроит.