Никак не меньше - Анна Тодд

Так значит, она зовет ее Софией? Запомним.

– Да, очень. – Не знаю, что тут добавить. Да, Стейси, мир тесен, но ты, похоже, живешь на вершине .

Осматриваюсь. Рояль, современная мебель. Все идеально подобрано в тон, от декоративных подушечек, горкой сложенных на диване, до картины над аркой.

– Пойдемте, – Стейси берет меня за руку. – Ужин почти готов. – Она ведет меня в столовую и водворяет во главе стола.

– Лэндон, садись ко мне, – приглашает Нора, похлопывая по соседнему стулу.

Киваю и направляюсь к ней. В итоге Стейси усаживается напротив меня, а Тодд – возле жены и напротив Норы.

– Тодд великолепно готовит, – сообщает Стейси. Нора тем временем наполняет вином мой бокал. На столе все так аппетитно: жареная курочка с рисом, немыслимые соусы и подливы. Стейси чмокает мужа в щечку, тот бросает на нее обожающий взгляд. – Правда?

Смотрю на Нору – та сидит, уставившись в тарелку. Затем поднимает на меня плутоватый взгляд и закусывает губу, чтобы не рассмеяться. Подцепив со стола щипцы, запускает их в большое блюдо, на котором горкой уложены овощи.

– Так что, Лэндон, – начинает Тодд, прервав неловкую паузу, за что ему все благодарны. Жаль только, момент он выбрал не самый удачный: я как раз набил полный рот. – София сказала, ты учишься в нью‑йоркском университете. Ну и как, нравится? У меня куча знакомых, которые его окончили.

Нора отправляет в рот новую порцию пищи, а я стремительно пережевываю собственную, чтобы была возможность ответить.

– Очень! Я пошел на учителя начальных классов, а там со второго курса как раз начинаются интересные предметы.

Стейси поперхнулась кусочком хлеба.

– Со второго курса? А я думала, вы уже выпускник.

– Нет, я перевелся с первого курса Центрального Вашингтонского.

Нора сидит с непроницаемым видом, невозможно понять, о чем она думает. Стейси переводит взгляд на сестру.

– Хм‑м‑м, – произносит она в замешательстве, посматривая на мой бокал. Наверное, заподозрила, что они опаивают в своем доме несовершеннолетнего. Мало того, что впустили в дом какого‑то проходимца, так еще и преступили закон.

– Видимо, я недопоняла. – Стейси в упор смотрит на младшую сестру. – Ну да ладно. Так как вам Нью‑Йорк? Красивый город, здесь всегда есть чем заняться. Правда, порой меня раздражают толпы. Мы постоянно перемещаемся между Нью‑Йорком и штатом Вашингтон. Там, признаюсь, мне больше нравится.

Затем Стейси переходит на мужа, подчеркивает, как ей повезло. Он – востребованный хирург и удачливый инвестор. Очень мило. Видимо, самый подходящий момент, чтобы похвастаться своими умениями. Я, дескать, наизусть знаю первый фильм из серии «Властелин колец». Мы с ним – на двух полюсах. Мне нечего добавить к этому разговору.

– Совершенно понятно, почему вы предпочитаете Вашингтон, – поддакиваю я, избрав наиболее безопасную тактику.

Сестра Норы болтает про виноградники, бенефисы, упоминает симфонический концерт, которого ждать еще целый месяц. Я киваю, Нора умудряется вставить пару словечек. Стейси говорливая. Я успел опустошить тарелку, наложить добавки и снова все до крошечки подобрать. Нора спрашивает, наелся ли, я киваю, и в ту же секунду Стейси встает из‑за стола и тащит торт. Даже не торт, а чудо какое‑то: мраморно‑шоколадное произведение с зефирной глазурью.

Подозреваю, что это – дело рук Норы. Она кивает.

– Ничего вкуснее не пробовал, – восторгаюсь я.

– Да, София у нас – отменный кулинар. Я раньше не понимала, почему она отказалась от медицинского колледжа. Туда так сложно попасть, а ее уже брали. Когда сестра заявила, что хочет печь кексики, я решила, что она у нас имбецилка. – Стейси бьет по мозгам с такой милой улыбкой, что даже не знаешь, в какой момент жахнет.

Закатив глаза, Нора ловко парирует:

– Что поделать, в семье хирургов и без меня хватает. – Перед ней стоит пустая тарелка, и она пьет уже третий бокал вина. Постойте, или четвертый?

Хочется, чтобы всем было хорошо и комфортно, и у этой семейки сложилось обо мне самое благоприятное впечатление. Между тем атмосфера в комнате накаляется. Мы словно идем вчетвером по канату. Стоит одному оступиться – и все полетят в тартарары.

– Согласен, она отличный повар. – Я поднимаю бокал, точь‑в‑точь Ди Каприо в «Гэтсби». Нора переводит на меня игривый взгляд и закусывает губу. – Я до сих пор под впечатлением. С ней вместе работает моя соседка, Тесса. Так она говорит, у них еще ни одного кулинара так быстро не повышали в должности.

Продолжаю восхваления. Помню, как‑то раз я назвал ее «пекарем», и она восприняла это с зубовным скрежетом.

В разговор вступает Тодд.

– Я помню, Софи, ты с самого детства была чумовой поварихой, днями напролет пекла пирожки. – Он делает большой глоток красного вина. – А однажды она заставила меня выложить двадцать баксов за один‑единственный пирожок! – Зять смотрит на Нору с гордостью. Должно быть, он дельный парень, если не постеснялся отдать ей должное на публике.

– Хитрюга, – поддразниваю я, пихнув ее в бедро. Она берет под столом меня за руку и сплетается со мной пальцами.

– Они с моим братцем вечно придумывали мошеннические предприятия по отъему денег, – умиленно воркует Тодд. – Как‑то раз попросили купить им тележку, чтобы с нее торговать. – Тодд настоящий мастак ворошить прошлое Норы, в котором мне не было места.

Отпиваю немного вина, понимая, что этот бокал будет последним. Я просто не наберусь смелости попросить добавки.

– А давно вы знакомы с Норой? – обращаюсь к Тодду.

За него отвечает Стейси.

– Норе тогда было десять. Они познакомились, когда мы стали встречаться. Мы любим друг друга со школы. – Стейси берет мужа за руки, и тот переводит взгляд на меня. Нора рассказывала, что у него была сестричка, и они с ней дружили. Не помню, как ее звали. Педра? Но вот про брата она ни разу не упоминала. Может быть, я не расслышал?

– Правда, нам понадобилось какое‑то время, чтобы разобраться в своих чувствах, – указывает Тодд, словно желая напомнить Стейси о том, что и они несовершенны, как бы ей ни хотелось создавать подобную видимость. – Нора с моим братом были очень близки, – добавляет он, не сводя с меня глаз.

– Как и мы, – добавляет Стейси, чмокая мужа в щечку. – Мы с Амином неразлучны с самого первого дня.

Нора натирает мне пальцем ладонь. Жаль, что нельзя остаться наедине на пару минут. Мне бы хотелось кое‑что прояснить.

– А когда вы возвращаетесь в Вашингтон? – спрашиваю я, не обращаясь конкретно ни к кому из супругов.

К моему удивлению, отвечает не Стейси. Она вдруг притихла и сидит так уже несколько минут.

– Во вторник, – говорит Тодд. – Мне надо на конференцию, а Стейси пока побудет здесь. Во вторник вернусь, заскочу за ней, и мы сядем на ночной рейс до Вашингтона. Неделя обещает быть непростой. – Он улыбается, скрывая легкое беспокойство, чем зарабатывает лишнее очко в свою пользу. При мысли, что запросто можно слетать по делам, а потом «заскочить» за женой в другой город, как будто бы речь шла о поездке в метро, мне становится просто смешно.