Проблема с вечностью - Дженнифер Арментроут

Вторая неделя школы ничем не отличалась от первой.

Ну, почти ничем. Я не сбегала с уроков. Это раз. В понедельник вечером Райдер прислал мне эсэмэску. Всего несколько слов с пожеланием спокойной ночи, назвав меня Мышью . Теперь я уже не тупила и сразу ответила, пожелав и ему спокойной ночи. Пейдж больше не подкарауливала меня у шкафчика в раздевалке. Это два. Кажется, моя отповедь подействовала. Это три. Она упорно не замечала меня в классе риторики, зато демонстративно флиртовала с Райдером. С понедельника по четверг я обедала вместе с Кейрой, а вчера даже умудрилась ответить на заданный мне вопрос. Даже не один, а целых два вопроса! Это уже не просто успех, а триумф.

Вопрос задала Анна, девушка со сломанным запястьем.

– У тебя когда‑нибудь был перелом, Мэллори?

Спагетти, которые я долго вылавливала из тарелки, легли в животе так, словно каждую макаронину набили свинцом. Я откликнулась хриплым «да».

– В каком месте? – спросила Кейра, впиваясь в меня цепким взглядом.

Следующие два слова дались немного легче.

– Мой нос.

К счастью, никто не стал спрашивать, как это случилось, наверное, потому что парень Джо тут же встрял с рассказом о том, как его младший брат сломал нос мячом для гольфа, и я подумала, что для этого нужен особый талант. Пусть я произнесла не так много слов – точнее, всего три, – но зато за столом, в компании. Каким бы пустяком это ни казалось, я так… гордилась собой, что в тот же вечер рассказала об этом Карлу и Розе, когда они вернулись с работы.

Они тоже гордились мною.

И наверняка испытали облегчение.

Я уловила это по быстрым многозначительным взглядам, которыми они обменялись. Но меня это нисколько не смущало. Не то чтобы Ривасы не верили, что я справлюсь в школе, просто переживали за меня. Они боялись, что для меня это окажется непосильной нагрузкой, но, выходит, я молодчина и уже продержалась дольше, чем когда‑то в средней школе.

В пятницу Райдер болтался у входа в столовую, руки в карманах. Видимо, он решил снова прогулять урок, и хотя мне не следовало бы поощрять такое поведение, я обрадовалась, увидев его. Нам так и не удалось пообщаться до и после риторики, а неожиданных визитов он больше не наносил. Мы встали в хвост очереди, и он схватил то же, что и в первый раз – пиццу и молоко.

– Хочешь сидеть здесь или на улице? – спросила я.

Райдер скривил губы, покосившись на столик Кейры.

– Где пожелаешь. Весь мир у твоих ног.

Я усмехнулась. С одной стороны, если бы мы пошли за столик, нам бы опять не удалось поговорить. В то же время дни стали заметно прохладнее, как будто лето заторопилось, решив покинуть нас раньше срока.

– Может, на улице?

Никто не окликнул нас, когда мы направились к столикам для пикника. Многие оказались заняты, но мы нашли свободный. Райдер сел рядом со мной. Не напротив, как сидели некоторые парочки. Он устроился рядом, почти касаясь меня бедром. И мне… мне это нравилось.

Я остро чувствовала его близость. Ловила каждый его вздох, когда он ставил передо мной поднос или открывал для меня пакет молока, ощущала каждое подрагивание скамейки, когда он опирался локтем о стол.