Проблема с вечностью - Дженнифер Арментроут

– Я свободен в четверг.

В четверг? На этой неделе? Мои глаза расширились. В выходные я уже набросала черновик своего выступления, так что успевала, но четверг… он уже так близко.

– По крайней мере, у тебя будет шанс отрепетировать доклад, прежде чем выступать перед Сантосом на следующей неделе. – Парень подтолкнул меня локтем. – Я могу зайти к тебе после школы.

Четверг меня полностью устраивал, потому что Карл и Роза дежурили в больнице, и вероятность их появления дома казалась минимальной. Или же я могла просто спросить у них разрешения пригласить Райдера, который согласился мне помочь. Я поймала себя на том, что киваю в ответ на его предложение.

Урок риторики начался с того, что нас разбили на четверки для практического занятия, и от волнения я не находила себе места. К счастью, меня определили в группу с Гектором и Райдером. К несчастью, в ней оказалась и Пейдж. Облегчения это не принесло…

Практики как таковой тоже не получилось.

Никто из ребят толком не подготовил свое выступление. Я держала наготове черновик, который так и не пришлось прочитать вслух. Я догадывалась, что Пейдж тоже пришла с домашней заготовкой, но в одной руке она держала мобильник, пряча его на коленях, а ее свободная рука лежала на ноге Райдера. Всякий раз, когда она смотрела в мою сторону, на ее лице сверкала улыбка, что никак не вязалось с утренней сценой.

Пока Гектор что‑то царапал на листке бумаги, я наблюдала за Райдером и Пейдж, но в основном за Райдером, потому что я… просто не могла сдержаться.

Закусив нижнюю губу, он… рисовал . Никакого спичрайтинга и в помине. Я наклонилась к нему. Его брови задумчиво сошлись на переносице. Рука нервно дергалась в такт коротким штрихам пера. В считаные секунды он набросал целую охапку цветов, среди которых выделялись гипсофилы.

– Ты бы лучше работала над своим докладом, а не подглядывала, – сказал Райдер, не отрывая глаз от тетрадки.

Темные глаза Пейдж, сузившись, тотчас обратились ко мне.

Меня обдало жаром.

– Тебе бы тоже следовало работать над докладом, – ухмыльнулся Гектор, кивая на свой листок бумаги, уже порядком исписанный. – И, пожалуйста, не смотри на него, Мэллори. С Пейдж его эго и так взлетело до небес. Помощь ему не требуется.

– Придурок, – пробормотал Райдер себе под нос.

Гектор отвел руку за спину и показал ему средний палец.

– Взаимно.

Я так и не поняла, о чем они.

Пейдж убрала руку с ноги Райдера и поставила локоть на парту, подпирая ладонью подбородок.

– Что, Мэллори, волнуешься перед выступлением на следующей неделе?

Я оцепенела. Полагая, что никто в классе не догадывается о том, что мне сделали поблажку, я ужасно боялась разоблачения.

– Кто ж не волнуется? – спросил Гектор.

Пейдж изящно дернула плечиком, наблюдая за мной.

– Ну, так как?

Райдер поднял голову. Его губы раскрылись, и я знала, что он собирается сказать что‑то, чтобы отвлечь Пейдж, или же ответить на вопрос вместо меня. Я не могла этого допустить, тем более после нашего разговора.

Я заставила себя преодолеть страх.

– Я не… буду выступать… в классе. – Щеки горели, пока я продолжала говорить. – Я должна… сдать свой доклад во время обеда.

– Что? – Она рассмеялась.

Райдер уставился на меня, и удивление сквозило в его взгляде.

От напряжения я расправила плечи.

– Мне… не придется выступать… как всем.

– Серьезно? – Ее глаза расширились, и взгляд заметался между парнями. – По‑моему, это несправедливо.

Сердце ухнуло вниз.

– Кому какое дело? – ответил Гектор, пожимая плечами. – Лично меня это не колышет.

Пейдж откинулась на спинку стула.

– Но это нечестно. Все должны это делать, а она нет? Почему?

– Какая разница, почему? – сказал Райдер, не сводя с меня глаз. – И Гектор прав, никому это не интересно.

Я приготовилась ответить.

Пейдж медленно повернула голову к нему.

– А если бы, скажем, Лоре или Леону привалило такое счастье, ты бы тоже считал, что это нормально?

Райдер бросил на нее взгляд.

– Да. Потому что мне все равно.

– А тут тебе, видимо, не все равно! – выпалила она, и мне захотелось уползти под парту, потому что в ее голосе уже звучали истерические нотки.

– Пейдж, – вздохнул Райдер, качая головой. – Давай не будем.

Она наклонилась и вытянула шею.

– Давай не будем что, Райдер ?

– О, черт, – пробурчал Гектор.

Неожиданно рядом с нами возник мистер Сантос, и мы разом притихли, пока он разглядывал рисунок Райдера. Я напряглась, ожидая, что он рассердится, поскольку Райдер занимался вовсе не его предметом.

Его рассеянная улыбка никуда не исчезла, когда учитель нагнулся, щурясь сквозь очки в проволочной оправе.

– Детали и тени потрясающие. Такое впечатление, что букет сейчас оторвется от листа.

У меня отвисла челюсть.

Румянец вспыхнул на щеках Райдера, когда он опустил авторучку.

– Хотя я не удивлен. – Мистер Сантос положил ладонь на плечо Райдера. – Твои работы всегда на высоте.

Я подняла брови. Сантос и раньше видел, что Райдер рисует на уроках? И почему, черт возьми, он его не наказывал?

Райдер ничего не сказал, когда учитель сжал его плечо.

– Но сейчас попробуй поработать над выступлением, а рисунок потом? Договорились?

– Конечно, – пробормотал Райдер, откладывая авторучку.

Мистер Сантос обратил внимание на мой черновик и пробежал глазами страницу.

– Интересно, – пробормотал он, и я насторожилась. Улыбка сохранилась на его лице, когда он подошел ближе.

Я нервно облизнула нижнюю губу, заставляя себя облечь мысли в слова.

– Я… я… не очень сильна в написании докладов. – Я взяла паузу, чтобы глотнуть воздуха. – Как и… в произнесении.

Есть! Я самостоятельно объяснилась с мистером Сантосом, не прибегая к чьей‑либо помощи. Это придало мне сил, и я даже выпрямила спину.

– Публичное выступление – почти как искусство. В нем все очень субъективно, Мэллори.

Плотно сжав губы, я подняла на него взгляд, понятия не имея, к чему он клонит.

– Но все равно надо пытаться. – Сантос кивнул на мой листок, и я вдруг подумала, что он намекает на мое позорное бегство из класса и последовавший за этим разговор с Карлом и Розой. Тогда я даже не пыталась. – Дело не в том, что сразу все получится, и уж, конечно, не в безупречности, но, если постараться, можно многого добиться. Так же, как в искусстве. Или в жизни, если на то пошло. – Он похлопал меня по плечу. – И, судя по всему, ты стараешься.