Влюбленные беглецы - Барбара Картленд

– Обещаю, я ни перед чем не остановлюсь, чтобы до­браться до тебя. Неужели не понятно?

– Ты несешь чушь, – бросила Марина. – Должна тебе еще раз напомнить: я вышла замуж совсем недавно. Я люб­лю своего мужа и никогда не стану смотреть на другого мужчину – особенно на тебя.

Джим рассмеялся.

– Это мы еще посмотрим, – сказал он. – Ну а пока не вини меня ни в чем, если ему что-нибудь не понравится.

В его словах слышалась нескрываемая угроза, и Марине стало немного жутко. Она ничего не ответила и больше не взглянула на Джима, понимая, что этот разговор лучше не продолжать.

С первого взгляда было видно, что Джим – абсолютно беспринципный человек. Марина инстинктивно поняла: чем больше она будет сопротивляться, тем настойчивее станет домогаться ее Джим. Несомненно, Джим Джонсон привык получать все, чего захочет.

– Сколько нам еще ехать? – спросила Марина, пытаясь сменить тему разговора.

Джим взглянул на аляповатые часы с широким серебря­ным браслетом на загорелой руке.

– Еще час! – ответил он. – Сядь поближе ко мне: Я хочу тебе кое-что сказать.

– Мне и так хорошо, – возразила Марина. – Кроме того, ты обещал. Или ты уже забыл?

– Как же, забудешь, – буркнул он. – И почему ты такая недотрога? Несколько поцелуев не принесут никакого вреда.

– Скажи мне, Джим, – попросила она – чего ты хочещь от жизни? К чему стремишься?

– Я хочу заняться с тобой любовью.

– Да нет же, – быстро возразила Марина. – Я не прошу очевидного ответа, я не имею в виду нечто мимолетное, относящееся к данному моменту. Я спрашиваю о твоих планах на будущее, твоих стремлениях. Чего ты ждешь от жизни? Что тебе нужно больше всего?

– Денег и женщин, – с улыбкой ответил Джим, – а также хорошей выпивки. Если уж на то пошло, что еще нужно?

Марина не могла не рассмеяться. Она задала вопрос, по­лучила ответ, так что же еще?

В это время фургон, ехавший впереди, немного замед­лил ход. Марина открыла окно и выглянула наружу.

– Я вижу дома, – сказала она. – Кажется, мы прибли­жаемся к городу.

– Да, осталось недалеко, – согласился Джим. – Зна­ешь, наверно, я должен сказать тебе спасибо. Благодаря тебе дорога показалась недолгой – хотя это не то, чего я ожидал.

– В любом случае мне всегда казалось, что опасно вести машину одной рукой, – немного игриво ответила Марина.

– А мне всегда казалось, что опасно играть с огнем, но я ни в коем случае не прекратил.

В легкости его тона слышалась скрытая угроза, и Мари­на, пожав плечами, сказала себе, что завтра или послезавтра им нужно убегать отсюда. Она не могла поверить в серьез­ность его угрозы относительно Карлоса, и все же ей было как-то не по себе. С самого начала она заметила в Джиме некую безжалостность. Было ясно: он не из тех, кто привык соблюдать приличия.

Она вновь высунула голову в окно. Далеко впереди мерца­ли задние фары машин, караван поворачивал с дороги налево.

– Кажется, мы едем в сторону поля, – сказала она. – Как интересно! Мне не терпится увидеть, что здесь будет завтра.

– За ночь нам предстоит сделать уйму работы, – отве­тил Джим.

– За ночь? Почему бы вам не поставить шатер и сделать все другие дела завтра утром?

– Плохая реклама, – ответил он. – Люди приходят доволь­но рано, чтобы посмотреть, что здесь происходит, а когда еще ничего не готово, то и смотреть здесь особо не на что. Поэтому они и не приходят к нам и не платят деньги за вход. Нет, Старик прав, настаивая на том, чтобы начинать работу, как только прибываем на место. Рабочие могут отоспаться позднее.

Что ж, довольно разумно, решила Марина. Подъехав бли­же к тому месту, куда свернули другие, Марина увидела, что фургоны и грузовики образовали на ровном пустом участке большой круг. На небольшом расстоянии от дороги видне­лись дома. Интересно, подумала она, выяснил ли Карлос что-нибудь насчет аэродрома?

Осторожно подбирая слова, чтобы те прозвучали как бы невзначай, она сказала:

– Мне кажется, где-то здесь неподалеку есть аэродром. У меня был один друг, пилот спортивного самолета, помнит­ся, он что-то говорил про Лебрен.

– Наверное, один из твоих ухажеров, да? Ты позволяла ему приставать к тебе?

– Не в том смысле, как ты думаешь.

– Значит, да, – уверенно сказал Джим. – Готов поспо­рить, этот твой муж не был первым твоим мужчиной, верно?

– Конечно же, был, – сердито отозвалась Марина. – Почему ты придираешься ко всем моим словам? Я вообще-то спрашивала тебя про аэродром.

– Аэродромы меня не интересуют. Меня интересуешь только ты!

Внезапно Марина ощутила на плече тяжелую руку Джи­ма. Он резко притянул ее к себе.

– Ты заводишь меня в тупик, – сказал он. – Есть в тебе нечто такое – сам не знаю, что именно. Мне хочется поце­ловать тебя, хочется заняться с тобой любовью и в то же:время хочется тебя отлупить.

Марина изо всех сил пыталась высвободиться:

– Пусти меня! Ты же обещал!

– Я обещал хорошо вести себя, пока мы не приедем, – ответил Джим. – Если хочешь вылезти и пойти пешком – пожалуйста. Ты далеко не уйдешь, я тебя все равно догоню.

И Марина вдруг поняла: он не шутит.

– Я не собираюсь убегать, – сказала она. – Отпусти меня!

– С какой стати? – спросил он, прижав ее еще крепче.

– Потому что я тебя прошу, – ответила Марина. – По­тому что ты намного сильнее меня. Я же не буду с тобой драться.

– Черт возьми, ты всегда можешь что-то приду­мать в свою пользу, – сказал Джим.

Он отпустил ее, но Марина поняла, что это вовсе не потому, что она его попросила, а потому, что ему нужны были обе руки, чтобы свернуть за угол.

– Поездка прошла впустую, – сказал Джим. – Что ж, тебе когда-нибудь придется это компенсировать. Даже такие люди, как ты, платят долги.

– Значит, я должна считать себя твоей должницей, – сказала Марина. – Допустим, ты предложил подвезти меня, но я ведь всю дорогу тебя развлекала. Ты только и делал, что смеялся. Или ты не заметил?

– Ты самый настоящий чертенок, – сказал Джим. – И главное, сама об этом знаешь. Но обещаю: не думайте, что вы видите меня в последний раз, юная леди.

Марина решила проигнорировать угрозу и высунула голову из окна.

– Вижу клетки с животными, – сказала она. – Их ставят справа.

– Значит, мы поедем налево, – ответил Джим. – Ста­рик терпеть не может находиться рядом со львами; говорит, что они не дают ему уснуть по ночам.

Джим вырулил в сторону из вереницы вагончиков, и ма­шина запрыгала по кочкам; Марина обрадовалась, что не си­дит в трясущемся, подскакивающем на дорожных ухабах фур­гоне. Словно в море во время шторма, подумала она и вспом­нила, что плохо переносит качку.