Бессмертная и недооцененная - Мэри Дженис Дэвидсон

— Да и я не могу быть с ней, — согласился он, — потому что она не ты. О, и к твоему сведению, дорогая, — мягко добавил он, взглянув на нее, — однажды ты стала вампиром, и назад дороги нет.

— Фу! И Бетси. Не могу поверить, что ты подумала, будто я попытаюсь увести у тебя парня, — воскликнула она с упреком.

— Супруга, — поправил Синклер.

— Извините. Оба извините. Полагаю, я сделала весьма глупые выводы. — Я обняла его. — Никогда еще не была так счастлива из-за того, что ошиблась! Судя по моему опыту, ты можешь подумать…

Он отстранился и посмотрел на меня.

— Элизабет, даже если бы я тебя не боготворил, ты моя королева. Нам суждено быть вместе. Я понял это с того момента, как увидел тебя в склепе.

— Так романтично, — вздохнула Лаура, споласкивая свой стакан.

— Синклер, Эрик, — почему все наиболее значимые моменты моей жизни случаются при свидетелях? — Я… я тоже тебя обожаю. Ну, не знаю, обожаю ли. Это не совсем то слово, которое я бы использовала. Но я, я, — мне удалось выдавить это их себя. Боже, это было тяжело. — Я люблю тебя.

— Конечно же, любишь, — согласился он безо всякого удивления.

— Что? Я наконец-то призналась тебе в самом сокровенном, самом личном, а ты всего лишь: «Да, я уже в курсе»? Вот, вот почему ты меня бесишь! Вот почему мне тяжело с тобой общаться! Беру свои слова назад.

— Ты не можешь, — самодовольно сказал он.

— А вот и могу! И не смей меня снова целовать! — Заорала я, когда он наклонился вперед. — Почему тебе надо быть постоянно таким противным и самодовольным?

— Потому что не могу вести себя иначе, когда рядом ты.

Я немного успокоилась. Он все еще вел себя слишком высокомерно, но это было даже мило. Такой грозный, словно он владыка мира.

— Ну…ну, я полагаю, что не возьму слова назад. Не полностью.

— Конечно, не возьмешь.

Я чуть не зарычала:

— Думаю, я люблю тебя.

— А я тебя, милая Элизабет. Я обожаю тебя, моя любимая, дорогая и единственная.

Хорошо, теперь я полностью успокоилась: — Ну. Хорошо.

— Где эти гребаные салфетки? — Лаура всхлипывала за баром.

Он протянул руку и заправил локон моих волос за ухо.

— Ты носишь мое ожерелье.

Я дотронулась до маленькой платиновой туфельки, которую он подарил мне, вернувшись из Европы — неужели это было всего пару дней назад?

— Ну да, мне захотелось одеть его сегодня ночью, на удачу, понимаешь?

Он улыбнулся:

— Ты, правда, приревновала? Думала, что я обхаживаю Лауру?

— Может быть, чуток. Ты не смеешься, не так ли?

— Нет, нет. — Он подавил смех. — Мне жаль, что дал тебе повод сомневаться.

— О, будто ты не заметил, какая она красивая, — проворчала я.

— Она не ты, — просто ответил он, что было лестью и очень неосторожным шагом с его стороны.

— Эрик, что касается сомнений. — Я подбирала слова. Это был мой шанс. Возможно, единственный. Он всесильный король вампиров, но не телепат. — Я была бы более уверена в нас, то есть я имею ввиду, если бы мы, если бы ты и я, если бы мы поженились.

— Но мы и так супруги, — озадаченно сказал он.

— Не брак по Книге Мертвых. Настоящий брак, со священником, ну хорошо, с судьей, и с моей мамой, тортом, гимном, песнями, кольцом и танцами.

— О. — Он, вроде, выглядел испуганным. — Ну. Э. Я понимаю.

— Понимаешь? Сейчас? Почему не раньше? Это одна из вещей, на которую я постоянно жаловалась.

— Был бы вопрос — был бы ответ.

Я пропустила это мимо ушей.

— Послушай, я знаю, что это, возможно, надоедает, но я вроде как была втянула в эту всю супружескую канитель. Я знаю о тебе немного, у нас нет серьезных, целенаправленных отношений.

— Если быть честным, думаю, в большей степени это твоя вина, а не его, — Вмешалась Лаура, жуя оливки. Когда мы оба взглянули на нее, продолжила. — Извини, но такое впечатление у меня создалось.

— Неважно. Настоящая свадьба, в общем, мне бы очень понравилась.

— Но мы и так женаты. — Похоже, Синклер забеспокоился, действительно осознав мою основную проблему.

— Но я этого не чувствую.

— А настоящая, — уголки его рта опустились, как будто он разглядывал свежее собачье дерьмо, а не собирался жениться, — свадьба, помогла бы тебе это почувствовать?

— Абсолютно.

Он сжал мои руки.

— Ты настолько еще ребенок, — сказал он, пристально взглянув в мои глаза, — Что дух захватывает.

Я выдернула свои руки.

— О, заткнись. Тебе даже дышать не надо. Да или нет, старик?

Он вздохнул:

— Да.

Я была в шоке.

— Правда? Да? Ты сделаешь это?

— Конечно. Тебе надо было только спросить.

— Мне надо было всего лишь спросить? Видишь, в этом частично и есть проблема. Ты…

— Элизабет, дорогая. Заткнись. — И он снова поцеловал меня.