Горец-варвар - Ханна Хауэлл

Артан же стоял в коридоре, у двери комнаты, где молодоженов ждала постель. И он ужасно волновался – как неопытный юнец. Артан давно не был с женщиной, однако он знал, что причина его волнения вовсе не в этом. Смущало то, что он никогда не спал с девственницей, и то, что им с Сесилией предстояло провести их первую брачную ночь. Эта ночь ознаменует начало их семейной жизни, и он осознавал значительность момента.

По-прежнему испытывая неловкость, Артан наконец вошел в комнату и увидел, что Сесилия сидит возле камина и расчесывает влажные волосы. Закрыв за собой дверь, он стал молча ею любоваться, ибо она была восхитительна! Ее длинные густые волосы мягкими волнами ниспадали к поясу, а ночная рубашка и халат выглядели очень скромно. И все же Сесилия, уже готовая отправиться вместе с ним в постель, возбуждала жгучее желание.

Внезапно в дверь постучали – им принесли ужин. Еду оставили на столике у окна, и, расплатившись с сыном хозяина, Артан запер за ним дверь. Затем повернулся к Сесилии и жестом пригласил ее к столу.

– О, я голодна как волк! – воскликнула девушка. Усевшись за стол, она улыбнулась Артану.

– Я заказал не просто ужин – мы устроим настоящий пир.

Сесилия оглядела стол и кивнула:

– Да, действительно настоящий пир. – Наполнив свою тарелку, она сказала: – Мне надо перед тобой извиниться, Артан. Зря я тебе не верила.

– Значит, сэр Фергус во всем признался? – спросил Артан, приступая к трапезе.

Сесилия рассказала о том, что узнала от сэра Фергуса.

– И я сказала, что Анабелла с Эдмундом наверняка уготовили ему такую же судьбу, какую он выбрал для них.

– Вне всяких сомнений. – Артан наполнил вином ее бокал. – И как он к этому отнесся? Не испугался?

– Ничуть. Но неужели Анабелла и Эдмунд на такое способны? Неужели способны из алчности убить троих? Причем все трое – их родственники, а один из них – невинный ребенок! Именно это меня ошеломило. И еще тот факт, что целых двенадцать лет я прожила с убийцами самых дорогих мне людей. Более того, я постоянно думала о том, как бы угодить этим злодеям, и хотела, чтобы они полюбили меня.

– Ах, дорогая, ты ведь была тогда всего-навсего ребенком. Не стоит себя упрекать.

Сесилия кивнула и пригубила из своего бокала.

– Разумеется, я могу это понять, однако меня не покидает ощущение, что я совершила предательство по отношению к отцу и маленькому братику.

– Что ты, какое предательство? Просто тебе требуется время, чтобы смириться с правдой и свыкнуться с тем, что твои опекуны – редкостные злодеи.

Сесилия пристально посмотрела на собеседника, а затем с улыбкой спросила:

– Откуда ты знаешь, что меня тревожит?

– Знаю, потому что твои чувства вполне естественны. Не так-то просто смириться с предательством тех, кого считал близкими людьми. И еще труднее привыкнуть к мысли, что самых дорогих тебе людей подло убили.

– Но после смерти отца и брата прошло целых двенадцать лет, – пробормотала девушка.

– Да, верно. Однако ты совсем недавно узнала, кто именно их убил.

Сесилия со вздохом кивнула. Хотя Артана нельзя было назвать утонченной натурой, он обладал удивительной способностью понимать других людей, понимать их чувства и мысли. Этот человек был способен на сочувствие и на сопереживание, однако Сесилия знала, что он с негодованием бы возразил, скажи ему кто-нибудь об этом. Более того, иногда ей даже казалось, что Артану нравилось, когда все окружающие считали его туповатым и воинственным варваром. И ей было приятно узнать о нем что-то такое, чего другие не знали. Сесилия внимательно смотрела на его руки, когда он очищал от кожуры яблоко, а затем удалял из него сердцевину и резал на дольки. И она не могла избавиться от мысли о том, что эти сильные ловкие руки на самом деле необыкновенно ласковые и нежные.

– Ума не приложу, как теперь поступить с Анабеллой и Эдмундом, – сказала она, отправляя в рот дольку яблока.

– Заставь их заплатить за все преступления, – пробормотал Артан. Он уже подумывал о том, что, возможно, пришло время затащить Сесилию в постель. Увы, он не знал, как быстро должны разворачиваться события, когда имеешь дело с девственницей.

– Да, конечно, они должны за все заплатить. Однако мне непонятно, как именно. Сэр Фергус знает правду, но вряд ли стоит рассчитывать на его помощь в этом деле.

Артан взглянул на синяк у нее на щеке и проворчал:

– Совершенно верно. Потому что ему недолго осталось жить.

Сесилия поморщилась.

– Сэр Фергус не имеет отношения к убийству моих близких, но я думаю, он запятнал себя многими другими преступлениями. Возможно, некоторые из них он только замышляет.

Не в силах больше ждать, Артан встал, взял Сесилию за руку и помог ей подняться.

– Не желаю говорить об этой мерзкой скотине. И о твоих алчных опекунах, чьи руки обагрены кровью твоих близких. Не желаю говорить и о Данбарне.

Сесилия попыталась улыбнуться.

– А о чем в таком случае ты хотел бы поговорить?

– О том, какая ты сладкая на вкус, – сказал Артан, снимая с нее халат. Подхватив девушку на руки, он понес ее к кровати. – И о том, какая нежная у тебя кожа. Жар твоего тела, дорогая, перетекает в мое. Поверь, я умру, если сейчас же не сделаю тебя моей. Сейчас же…

Когда Артан уложил ее на кровать и лег рядом, Сесилия обняла его и радостно улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ и тут же понял, что все его опасения были напрасны. В Сесилии полыхало пламя страсти, и именно ему, Артану, удалось разжечь эту страсть. Поцеловав свою жену, он начал снимать с нее ночную сорочку.

Сесилия же вдруг почувствовала, что смущение притупляет ее желание. Она понимала, что это их первая брачная ночь и что ей не следует стесняться, когда муж ее раздевает. Да и глупо было стесняться после их свидания у ручья. Она мысленно уговаривала себя не волноваться, когда Артан снял с нее ночную рубашку и отшвырнул в сторону, но все же замерла в напряжении. А Артан, склонившись над ней, стал любоваться ее обнаженным телом. И тут Сесилия поняла, почему ей не по себе. Одно дело – быть просто нагой, совсем другое – когда на твою наготу смотрят. Она медленно подняла руки, собираясь закрыться ими.

– Нет, милая, не закрывайся, – сказал Артан, сбрасывая с себя плед, под которым ничего больше не было. – Не прячь эту несравненную красоту от глаз своего мужа.

«Если сейчас в этой спальне и есть кто-то красивый, так это он, Артан», – подумала Сесилия. От вида его мускулистого тела – совершенно обнаженного и ничем не прикрытого – у нее дух захватило. Он был само совершенство, и все в нем было гармонично – ни одного недостатка, ни единого изъяна. Единственное, что несколько смущало, – это довольно значительное выпячивание у него впереди. Впрочем, Сесилии это даже нравилось, но очень уж устрашающей казалась эта часть его тела. Да, она была… необычайно большой! Когда у ручья Артан прижимался этим к ее бедру, Сесилия не могла представить, что его мужская плоть имеет столь внушительные размеры.