Горец-варвар - Ханна Хауэлл

Она попросила Артана лечь на спину и, удивляясь собственной дерзости, уселась на него верхом. Близился рассвет, и Сесилия твердо решила, что до восхода солнца воплотит в реальность некоторые из своих жарких снов. Причем во всех этих снах главным действующим лицом был Артан – обнаженный и находившийся в полной ее власти. Она собиралась доставить ему сейчас невероятное удовольствие и очень надеялась, что Артан не будет шокирован ее действиями. Только бы он ее не остановил.

Артан тихо стонал, когда Сесилия целовала ямку на его шее. И, глядя ей в лицо, с удивлением думал: «Что же она собирается делать?» Да, жена очень его заинтриговала. Похоже, женушка быстро вошла во вкус и стала на редкость страстной любовницей. Артан охотно принимал ее игры, позволяя ей делать с ним все, что она захочет. Когда же до него дошло, куда именно ведут ее поцелуи, глаза его расширились, и он замер в предвкушении…

Ощутив, как пряди ее волос коснулись его паха, Артан вздрогнул и снова застонал – ему вдруг захотелось, чтобы Сесилия побыстрее сделала то, что собиралась сделать. «А может, она вовсе не собирается это делать?» – внезапно промелькнула мысль. Действительно, Сесилия была слишком неискушенной, чтобы понять, что это может понравиться мужчине. И поэтому Артан молчал, затаив дыхание, молчал в ожидании дальнейших действий жены. За всю жизнь ему только дважды доставляли такое удовольствие: один раз это делала дочка кузнеца, а другой – потому что он заплатил за это. И он не посмел бы просить молодую жену, чтобы она доставила ему подобное удовольствие.

Почувствовав тепло ее губ на своей плоти, Артан в восторге затрепетал, он был словно в бреду. Перебирая пальцами густые локоны Сесилии, он крепко прижимал ее к себе. Ему захотелось громко выкрикнуть ее имя, но он не мог вымолвить ни слова. Он хотел наслаждаться этими чудесными ощущениями как можно дольше.

Прошло еще несколько мгновений, и Артан понял, что больше не может сохранять над собой контроль. Схватив Сесилию под мышки, он посадил ее на себя верхом. Лихорадочный румянец у нее на щеках, горящие глаза, жар ее тела – все это свидетельствовало о ее любви к нему, и Артан уже не мог медлить, он должен был погрузиться в нее как можно быстрее.

После этого прошло еще много времени, прежде чем Артан нашел в себе силы пошевелиться. Приподняв голову, он посмотрел на женщину, лежавшую на его груди, и с удовлетворением улыбнулся. Все, что делала Сесилия, наполняло Артана гордостью и тешило его самолюбие. Он с улыбкой сказал себе: «Если она будет продолжать в том же духе, ты вскоре можешь превратиться в очень тщеславного человека». До встречи с Сесилией он никогда не чувствовал себя таким желанным, каким чувствовал с ней. Какой же болван этот сэр Фергус! Главное сокровище Данбарна вовсе не сундуки с золотом и не плодородные земли, а малышка Сесилия. Артан поцеловал жену в макушку и уложил рядом. Заметив, как она краснеет и стыдливо прячет взгляд, он широко улыбнулся.

– Тебе не стоит дарить такое безмерное наслаждение мужчине по утрам, милая женушка, – сказал Артан, вставая и потягиваясь. – Особенно когда ему нужны силы для того, чтобы продолжать долгий путь.

Сесилия округлила глаза, затем улыбнулась. Потом стала торопливо одеваться, и душу ее переполняло ликование. Слова Артана нисколько не походили на нежные заверения в вечной любви, но после этих слов все страхи покинули ее. Она уже не боялась того, что неприятно удивила мужа и что он теперь испытывает к ней отвращение. У нее словно камень с души свалился. И еще Сесилия сделала для себя неожиданное открытие: когда она чувствовала, как Артан трепещет под ее руками и губами, она все сильнее возбуждалась.

Одевшись, Сесилия ненадолго оставила их лагерь под открытым небом, чтобы немного пройтись и поразмышлять. Она чувствовала, что где-то в глубине души… Да, да, ей чего-то не хватало, и она понимала, чего именно. Хотелось слышать от Артана признания в любви и ласковые слова. Что же касается ее самой, то она уже знала, что любит Артана. Более того, она давно об этом догадывалась. Однако Сесилия подозревала, что такие мужчины, как Артан, с неохотой признаются даже самим себе, что испытывают к кому-то нежные чувства. Но он желал ее и был готов всегда ее защищать. И он общался с ней как с равной. С ним она чувствовала себя в полной безопасности, и он поклялся хранить ей верность. Разве этого не достаточно? Зачем ей клятвы в вечной любви? Разве не глупо испытывать из-за этого беспокойство? Ведь многие женщины даже мечтать не смеют о таком муже, как Артан! Другая бы на ее месте каждый день на коленях благодарила Господа зато, что послал ей такого замечательного супруга. Нельзя быть такой неблагодарной и ненасытной, нельзя требовать от жизни все больше и больше.

После короткой прогулки Сесилия вернулась в лагерь, и Артан протянул ей ломоть хлеба с куском сыра. Она увидела, что Молния уже оседлана и готова к дороге. И еще она с удовлетворением отметила, что Артан прекрасно подготовлен к походной жизни – наверное, сказывалось обучение дяди Ангуса, у которого он воспитывался.

Он обнял Сесилию за плечи и ласково ей улыбнулся.

– Что тебя так забавляет? – спросила она, взяв у него из рук бурдюк с вином и сделав глоток.

– Не забавляет, а радует. Сегодня на закате мы наконец-то будем в Гласкриге.

– И нигде не видно никаких следов сэра Фергуса и его людей?

– Никаких. Но я сомневаюсь, что он вернулся домой. Хотя очень может быть, что ряды его сторонников изрядно поредели. – Артан нахмурился. – Если только он не объединится с теми из наших мест, кто давно мечтает увидеть Ангуса поверженным.

– Значит, у дяди Ангуса есть враги?

– Да, есть. Но ты не волнуйся. Им еще ни разу не удавалось одержать над ним верх. – Артан чмокнул жену в лоб, привязал бурдюк с вином к седлу, а затем усадил Сесилию на лошадь. – С кем бы сэр Фергус ни заключил союз, едва ли такой союз продержится долго. Наши недоброжелатели довольно быстро поймут, что к чему. Они смекнут, что новоявленный рыцарь – трус и глупец. И поверь мне на слово, очень скоро обнаружится, что его союзники сбежали и оставили сэра Фергуса на милость судьбы. Не говоря уже о том, что не только Ангус – все в наших краях недолюбливают жителей шотландской равнины, – добавил Артан, сев за спиной жены и взяв поводья.

Сесилии стало обидно, и она пробормотала:

– Но почему вы все так не любите шотландцев с равнины?

– Все объясняется просто, милая женушка. Слишком уж они похожи на англичан.

Сесилия сочла такое суждение нелепым и несправедливым, но предпочла сейчас не оспаривать его. Все свое внимание она сосредоточила на окружавшем их пейзаже – он поразил ее своей суровой красотой. И Сесилия открыла для себя, что эта красота ее прямо-таки завораживает. Правда, она понимала, что людям, жившим на такой земле, приходилось ежедневно бороться за существование. Возможно, именно это и являлось причиной, по которой горцы презирали жителей равнины. Ведь те жили в более благоприятных условиях, на более плодородной земле, и климат на шотландской равнине был более мягким, чем в горах.