Испытание любви - Линда Ховард

– Ты спас нам жизни, – смогла произнести Бейли, взяв себя в руки.

Похоже, провести Камерона было не так просто. Несмотря на ее ровный тон, он почувствовал, что с ней творится. Выражение его лица смягчилось, протянутая рука коснулась волос Бейли, убрала упавшую на лоб прядь.

– А ты спасла меня. Если бы не твоя самоотверженность, я бы истек кровью и умер от шока. Выходит, что мы в расчете.

Она испытала странное, жгучее желание прижаться к его ладони щекой, поцеловать ее со всей возможной пылкостью…

Что с ней творится? Сначала слезы, теперь это… может, состояние ее здоровья ухудшается? Или это посттравматический стресс? Еще бы, столько всего произошло! Как тут не расшалиться нервам!

– А ты здорово действовала, – заметил Камерон. – И откуда силы взялись? – Он хитро усмехнулся. – Состояла в отряде спасателей?

Перемена темы была очень кстати. Она отвлекла мысли Бейли от мужской руки, по-прежнему перебиравшей ее волосы. Хотя сердце все еще стучало неровно, она смогла улыбнуться и спросить, прищурившись:

– А почему ты интересуешься?

– Ты действовала последовательно и очень мудро, несмотря на твое состояние. Словно у тебя уже был опыт выживания в нелегких условиях.

– Это обосновывается наличием здравого смысла.

Быть может, она на самом деле действовала мудро, но совершенно не задумывалась над этим. Все ее поступки были продиктованы сильнейшим желанием выжить самой и спасти чужую жизнь. Бейли привыкла действовать по обстоятельствам, но взвешивая все «за» и «против». В этом она отличалась от своих родителей, людей импульсивных, чьи поступки зачастую были по-детски непродуманными. Отец и мать никогда не задумывались над последствиями сделанного, а результат этого попустительства сказывался на семье и детях.

– В таком случае здравого смысла у тебя хоть отбавляй, – похвалил Камерон.

– Именно по этой причине Джим и просил меня распоряжаться… – Бейли умолкла, не желая обсуждать подробности своей личной жизни.

– Деньгами. – Закончил за нее фразу Камерон. – Всем известный факт. Наша секретарша рассказывала об этом. Это, знаешь ли, ужасная женщина, демон в юбке. Сильно подозреваю, что она заключила договор с дьяволом, поэтому все обо всех знает.

Бейли засмеялась:

– Ты о Карен? Вот погоди, когда нас спасут, я первым делом доложу ей, что ты подозреваешь ее в сделке с нечистым.

– Черт! Ты знакома с Карен? – Пожалуй, не будь лоб Камерона таким опухшим, его брови подскочили бы до самой линии волос.

– Конечно, знакома. «Уингейт групп» пользовалась услугами вашей компании еще тогда, когда я не состояла в браке с Джимом. Так что именно я заказывала все перелеты. И общалась, как ты можешь догадаться, именно с Карен.

– Какой я идиот! – выругался Камерон. – Как же я попал… если ты расскажешь нашей секретарше, какого я о ней мнения, она сожрет меня живьем. Или мне придется униженно выпрашивать прощения, ползая за ней по офису на коленях. – Он застонал. – Да эта садистка поставит меня коленками на горох! Обещай, что ничего ей не расскажешь.

– Только не говори, что ты всерьез боишься своей секретарши, – фыркнула Бейли. Было забавно узнать, что и капитан Трезвомыслие, мужчина с занозой в заднице, признавал авторитеты. Впрочем, занозой, как выяснилось, он все-таки не был. А единственное, что можно было сказать о его заднице, – это то, что она достаточно крепкая и привлека…

Бейли ужаснулась своим мыслям.

– Эта фурия не просто секретарша. Она наша помощница, – пустился в разъяснения Камерон, не догадываясь о ходе ее мыслей. – И в руках Карен все главные ниточки. Она просто незаменима! Нам с Бретом остается просто появляться в офисе, ставить подписи на подготовленных документах и управлять самолетами. А главный кукловод-маньяк у нас Карен.

– Если она так тебя пугает, уволь ее, – хитро прищурившись, предложила Бейли.

– Ты с ума сошла! Да наша контора без нее развалится на части! В Техасе меня не учили, как, например, вести бухгалтерию.

– Так ты из Техаса?

– Только не говори, что у меня пропал акцент. – Развалившись, Камерон смотрел на Бейли.

– Никуда он не пропал. Просто ты в силу профессии часто бываешь в разных штатах. Говорят, те, кто много времени проводит в разъездах, легко цепляют чужой акцент.

– Такое бывает, если не просто бываешь в других штатах, а подолгу в них живешь. – Камерон вздохнул. – А я в Техасе родился и вырос. И ты должна была догадаться об этом по акценту.

– Как скажешь. – Бейли постаралась вложить в эту фразу побольше сарказма.

– Янки… – хмыкнул Камерон. – Плевать вы хотели на всех, кроме самих себя. Язык у нас общий, но пользуемся мы им по-разному.

Бейли расхохоталась. Ей даже захотелось сказать что-нибудь дерзкое по поводу использования языка в определенных целях, но она опасалась ступать на запретную почву. Не хватало еще самой спровоцировать Камерона на непристойные мысли!

– А ты где родилась? – поинтересовался пилот.

– В Канзасе. Правда, где я только не жила с тех пор. В Огайо, в Калифорнии, в Орегоне, Мэриленде, Айове…

– Вот это список! И это все в детстве? Или уже в сознательном возрасте?

– В детстве. Когда я окончила колледж, то первым делом нашла себе постоянное место проживания. – Бейли, которая с рождения была вынуждена кочевать, больше любила стабильность.

– А мои родители всю жизнь прожили в Киллине.

– Это где?

– А что, ни в одной из твоих многочисленных школ не преподавали географию? Это между Далласом и Сан-Антонио.

– Прости, но это все равно ничего мне не говорит. – Бейли закатила глаза. – Подробная география Техаса не входит в курс средней школы.

– Да, современные школы выпускают неучей, – посетовал Камерон шутливо. – География Техаса – это же такой важный предмет.

– Пора менять курс обучения. Так ты вырос в этом Киллине?

– Угу. Мои родители по-прежнему живут в том доме, где я рос. У меня есть брат и две сестры, и мы все ходили в одну школу, к одним и тем же учителям. Разъезды начались во время военной службы. Я состоял в воздушных силах, и только благодаря этому смог увидеть новые города и новых людей. Впрочем, мне больше нравится оседлая жизнь, постоянные разъезды мне не по душе. – Камерон помолчал. – А почему твоя семья так много переезжала?

– Родители развелись, потом новый брак матери, затем еще один, а дети пожинали плоды.

– Тяжелая участь… Ты сказала «дети». У тебя есть братья и сестры?

– О, превеликое множество!

– Это как? Всех не перечислить?

– Один родной брат и одна родная сестра, двое двоюродных братьев, с которыми я не виделась с детства, три двоюродных сестры, с ними та же история. Еще целая уйма сводных братьев и сестер, причем я даже не все имена помню. Боюсь, при встрече даже не узнали бы друг друга.