Скажи мне все - Линда Ховард

— Садитесь! — предложил Марк, показав рукой на два кресла с металлическими ножками, между которыми стоял небольшой столик. — Отдыхайте, а я сейчас приду.

— Спасибо, — ответила Карен, удобно расположилась в кресле и глубоко вдохнула чистый воздух, напоенный прекрасными ароматами растений и цветов.

Она снова чувствовала себя усталой. Было жарко, влажно, на небе постепенно сгущались, становясь темными, тучи, обещая новую грозу с сильным, проливным дождем. Карен взглянула на улицу: от образовавшихся после утреннего дождя больших луж исходил пар. Она закрыла глаза и постаралась расслабиться. Отрывочные, неясные мысли текли лениво, Карен не могла, да и не хотела ни на чем сосредотачиваться, ей нравилось просто сидеть в кресле и ни о чем не думать, не вспоминать, не тревожиться… Наверное, она все-таки ненадолго заснула, и, когда зазвучал бодрый голос Марка Частина, она вздрогнула, открыла глаза и даже не сразу сообразила, где находится.

— Отдыхайте, отдыхайте! — воскликнул он. — Я тут кое-что принес!

Карен взглянула на столик и увидела поднос, на котором лежали сандвичи с ветчиной, стояло блюдо с пирожными, а в центре высилась бутылка красного вина и два бокала.

Губы Карен тронула легкая улыбка.

— Какой вы хозяйственный!

— Это комплимент или данное качество вы расцениваете как мужской недостаток? — насмешливо поинтересовался он.

— Разумеется, комплимент! А пирожные вы тоже сами пекли?

— Нет, я купил их в ближайшей кондитерской на нашей улице. На такие подвиги, как выпечка пирожных, я не способен!

Оба весело рассмеялись, и Марк сел в кресло напротив Карен.

Пока она дремала на балконе, он, оказывается, успел переодеться: снял галстук, сменил черные брюки на джинсы, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и снял ботинки и носки, оставшись босиком.

— Снимите ваши туфельки, — сказал Марк. — Жарко, пусть ноги отдыхают.

Карен нерешительно взглянула на свои ноги, а затем все-таки сняла туфли и оперлась ступнями о металлическую ажурную решетку балкона. Ей было немного неловко перед Марком, и она опасалась, что люди, проходящие по улице, будут с неодобрением или откровенным любопытством смотреть на молодую женщину, позволяющую себе сидеть в такой раскованной, вызывающей позе. Но может она, в конце концов, раз в жизни вести себя так, как хочется, а не делать все с оглядкой на людей?

Тем временем Марк Частин открыл бутылку, налил красное вино в бокалы и сделал приглашающий жест рукой.

— Пожалуйста, Карен, угощайтесь и пейте вино! — сказал он.

«Карен, — мысленно повторила она. — Он назвал меня по имени».

Она взяла с тарелки сандвич, подняла бокал с вином, и только тогда Марк сделал то же самое.

Некоторое время они молча ели, Марк исподволь наблюдал за своей гостьей, а Карен смотрела на улицу и прислушивалась к доносившимся оттуда звукам. Идущая мимо группа туристов что-то оживленно обсуждала, кто-то громко смеялся и показывал на витрину магазина, издалека из открытых дверей ресторана доносилась джазовая музыка, перемешиваясь со звуками пианино, льющимися из окна соседнего дома.

Карен казалось, что она понемногу привыкает к этому необычному, не похожему на других городу, чувствует его особый стиль, неповторимый ритм и все больше проникается его изысканностью и очарованием. Никогда раньше она даже не могла предположить, что Новый Орлеан обладает такой притягательной силой, гармонично сочетает в себе элементы современности и изящество старины, экзотику и строгий деловой американский стиль. Как много всего намешано в этом городе, неудивительно, что он так привлекает туристов и путешественников со всего света!

Где-то вдалеке прогремели раскаты грома, черные свинцовые тучи закрыли солнце, небо потемнело. В воздухе запахло приближающейся грозой, на тротуар упали первые капли дождя.

— Хорошо, что мы прислушались к прогнозам синоптиков и не пошли гулять по городу, — сказал Марк Час-тин, глядя на улицу, по которой со смехом бежали туристы, надеясь успеть спрятаться в кафе до дождя. — Как приятно сидеть на балконе, дышать свежим воздухом и думать о том, что никакой проливной дождь тебе не страшен!

— Хорошо, — повторила Карен.

Она допила вино и поставила бокал на стол.

— Еще вина? — спросил Марк.

Карен задумалась. После пережитых сегодня волнений, после рыданий и слез она уже чувствовала себя немного пьяной от одного бокала вина. Наверное, больше не стоит пить… Но красное вино такое вкусное, выдержанное, чуть терпкое, с тонким изысканным букетом. Оно приятно кружит голову, избавляя от тягостных мыслей и вселяя уверенность и бодрость.

— Спасибо, только если совсем немного, — ответила она. Марк Частин разлил вино по бокалам.

— Попробуйте эти пирожные! — предложил он. — Они очень вкусные!

Карен взяла с блюда пирожное, надкусила его и улыбнулась.

— Действительно, очень вкусные! — повторила она. — Даже не пойму, с какой начинкой!

— С орехами в белом шоколаде, — пояснил Марк. — Нравится? Это мои любимые!

Карен, глядя на Марка, вдруг подумала о том, что он типичный житель Нового Орлеана. В нем причудливым образом сочетается и уживается множество различных черт: галантность французского кавалера прошлого века, отточенность манер, неторопливость, основательность переплетены с практичностью, стремительностью современного молодого американца, делового человека, знающего цену себе и другим. К тому же Марк — полицейский, а это о многом говорит.

Карен решила, что за несколько дней знакомства с Марком она успела понять в общих чертах, какой у него характер, но многое от нее ускользнуло, так как времени для общения было недостаточно. Как бы ей хотелось поближе познакомиться с Марком, проникнуть в его душу… Впрочем, теперь она могла сказать с уверенностью: поддержка и забота, которыми он окружил ее в эти дни, были продиктованы искренним участием, а не жалостью к молодой женщине, попавшей в драматическую ситуацию. Она завтра рано утром покинет необычный и такой притягательный Новый Орлеан. А Марк? Останется здесь, будет продолжать работать, раскрывать преступления, ездить по срочным вызовам… Думать о том, что никогда больше они не увидятся, было тяжело и печально. Как быстро промелькнули эти несколько дней!

— Я пойду в комнату и включу музыку, — раздался над ухом Карен мягкий баритон Марка.

— Замечательно!

Марк поднялся с кресла, прошел в комнату, и когда через минуту вернулся на балкон, из гостиной доносилась негромкая нежная мелодия. Карен допила вино, поставила бокал на стол и закрыла глаза. Дождь постепенно усиливался, крупные капли часто и дробно стучали о мостовую, небо сделалось совсем темным, и казалось, что уже наступили сумерки.

— Давайте потанцуем! — неожиданно предложил Марк.

Карен открыла глаза и немного удивленно посмотрела на него. Потанцевать на балконе во время дождя, когда вдалеке раздаются удары грома и вот-вот засверкают молнии…