Скажи мне все - Линда Ховард

Карен поставила на пол тяжелую дорожную сумку, вошла в гостиную и сразу же посмотрела на телефонный аппарат. Красная кнопка призывно мигала. Кто именно оставил для нее послание, было ясно, но она не стала включать автоответчик. В глубине души она мечтала снова услышать знакомый обволакивающий мягкий баритон, но разум подсказывал, что надо успокоиться, побыть в одиночестве, разобраться в своих чувствах и привести в порядок сумбурные мысли.

Карен вернулась в холл, перенесла сумку в комнату и стала доставать из нее вещи. Некоторые, абсолютно чистые — она ими не воспользовалась в поездке, — повесила в шкаф, остальные разложила на две стопки: одни — для стиральной машины, другие — для сухой чистки.

Полив комнатные цветы и протерев пыль, Карен снова взглянула на мигающую красную кнопку, и в этот момент раздался телефонный звонок. Сердце Карен подпрыгнуло и заколотилось. Может, не брать трубку? А вдруг это кто-нибудь с работы? Так и оказалось.

— Карен? — услышала она знакомый женский голос. — Привет, это Джуди! Рада, что застала тебя дома.

— Привет! — радостно воскликнула Карен. — Я только что приехала.

Джуди Кемлиф была старшей медицинской сестрой в хирургическом отделении, где работала Карен.

— Как там у нас дела? Могу сегодня вечером заступить на дежурство, если я, конечно, нужна.

— Очень нужна! — подтвердила Джуди. — Сейчас в отделении не хватает людей.

— Кто-нибудь заболел?

— Да. У Эшли — грипп, а Марлетта лечит дома больное горло. Так что, если ты не очень устала после… всего, выходи на работу, Карен.

— Обязательно выйду! — воскликнула Карен. Джуди немного замялась.

— Мне, конечно, не хотелось бы вызывать тебя прямо сегодня, дорогая, но в отделении действительно не хватает людей, так что не обижайся!

— Какие могут быть обиды, Джуди! Я все понимаю!

Положение с персоналом в больнице было действительно непростое, особенно после сокращения штата, произошедшего недавно. Пять лет назад в хирургическом отделении работало двенадцать медсестер, по четыре в смену. Теперь же их количество сократилось до восьми, и Джуди с трудом удавалось составлять приемлемое для всех расписание дежурств, учитывая, что каждая медсестра имела право отдыхать два дня в неделю. По отделению упорно ходили слухи, что скоро дежурства будут длиться не по двенадцать, а по двадцать четыре часа, и медсестер это, конечно, не радовало, а Джуди прибавляло работы.

— Когда состоялись похороны? — участливым голосом спросила Джуди.

— Вчера, и я только сегодня утром прилетела домой.

— Вот оно что… А я не поняла, думала, что похороны будут здесь. Посмотрела список некрологов и не нашла фамилии твоего отца.

— Я похоронила его в Луизиане, Джуди. Здесь, на кладбище, где похоронена Джанет, места нет, поэтому пришлось все организовывать в Новом Орлеане, на одном из пригородных кладбищ. Впоследствии я планирую перенести прах матери в могилу отца, — торопливо рассказывала Карен. — Один полицейский помог мне с похоронами, договорился о месте… — На секунду Карен запнулась.

Зачем она обо всем этом рассказывает Джуди? Да, между ними существовали добрые приятельские отношения, Карен уважала старшую медсестру, но своей подругой не считала. У Карен была только одна настоящая, очень близкая подруга — Пайпа, с которой она могла не стесняясь обсуждать любые, самые сокровенные тайны и серьезные проблемы. Почему, когда она упомянула детектива, ее сердце застучало сильнее, а в горле пересохло? Неужели она все еще находится под его влиянием, под впечатлением сегодняшней ночи?

— Да… Так вот, мне помогли с похоронами, и сегодня утром я вернулась домой.

— Понятно, — протянула Джуди. — Знаешь… Карен, мне неудобно спрашивать тебя об этом прямо сейчас… У тебя есть какие-нибудь документы? Свидетельство о смерти или некролог в местной газете? Чтобы подтвердить начальству, что твое отсутствие было вызвано уважительными причинами?

— Да, у меня есть свидетельство о смерти отца, — ответила Карен. — Детектив помог мне получить его сразу. Я принесу свидетельство сегодня же.