Счастливая карта - Бобби Смит

– Не знаю…

– Во что вы играете?

– Да пасьянс раскладываю, чтобы время убить.

– А что, возьметесь обучить меня играть в покер? Я уже много лет слушаю, как мужчины расхваливают эту игру, но ни один даже не предложил мне хотя бы показать, как надо играть.

– Вы и в самом деле хотите научиться? – изумилась Бренда.

Ведь Клер – настоящая леди, дама из высшего общества. Зачем ей играть в карты?

– По-моему, это так интересно… делать ставки, блефовать и выигрывать… – улыбалась Клер.

– Но ведь выигрываешь не всегда.

– Верно, но всегда на это надеешься. Ну, согласны? Вы все равно не можете заснуть. – И Клер, не ожидая приглашения, прошла мимо Бренды прямо к столику. Она собрала карты и протянула Бренде. – Вот. Теперь пришел ваш черед учить меня.

Если бы они играли по-настоящему, на деньги, то через час карманы Клер заметно полегчали бы.

– Потрясающе! Неудивительно, что дела на пароходе у вас шли успешно, – объявила Клер, проиграв очередную партию.

Бренда одарила ее улыбкой победителя:

– Благодарю. А вы прекрасно проигрываете.

– Такая уж у меня судьба, – усмехнулась Клер. – Всегда проигрываю. Я привыкла.

– Это неправильно. Вы не должны привыкать к поражениям. Никогда нельзя опускать руки.

– Как вы хорошо сейчас сказали. Так неужели вы не выиграете завтра!

Бренда вздохнула:

– Я поняла.

– Вот и хорошо. Спасибо.

– Теперь поговорим о вас.

– А что я? – удивилась Клер.

– Почему вы так убеждены, что не можете добиться того, чего хотите?

– Потому что у меня это никогда не получалось, – пожала плечами Клер. – После стольких неудач теряешь всякую надежду.

– Так нельзя.

– Иногда потеря причиняет такую боль, что о былых мечтах и вспоминать не хочется. Лучше отгородиться от всего мира, закрыться, уйти в себя.

Бренда поняла, что Клер пережила в прошлом драму, но ни о чем спрашивать не стала.

– Что ж, придется переделывать не только меня; но и вас, – засмеялась она.

– И в кого вы намерены меня превратить? – спросила Клер. – В старую деву, школьную учительницу, которая умеет играть в карты?

Они дружно рассмеялись.

Бренда внимательно оглядела Клер. Все дело в том, решила она, что Клер сама поставила крест на собственной жизни. Конечно, она уже не так молода, вспомнила Бренда. Кажется, она как-то говорила, что ей двадцать девять лет. Ну и что? Разве в таком возрасте нельзя найти себе мужа? В Клер есть обаяние, продолжала размышлять Бренда, но она слишком вошла в роль учительницы, строгой и неприступной. И еще эти очки. Неужели она так плохо видит, что должна носить их все время…

– Разве не вы говорили мне всего лишь несколько дней назад, когда я терпела эти бесконечные примерки и подгонки, что настоящая леди обязана всегда великолепно выглядеть, что бы с ней ни случилось?

– Да, я это говорила. И что?

– А то, что вы не следуете собственным советам.

– О чем вы говорите?

– Ну, к примеру, посмотрите, как вы одеваетесь.

– А как я одеваюсь? – озадаченно спросила Клер, хлопая глазами.

Она всегда считала, что вполне прилично одевается, в соответствии со своей работой.

– Вы же похожи на учительницу.

– Ну я и есть учительница, школьная дама, – раздраженно парировала она.

– Неужели вы навсегда хотите остаться учительницей?

И опять Клер удивилась проницательности Бренды. Никто, ни один человек за все эти годы даже не поинтересовался, чего она, в самом деле, хочет от жизни. Никого это не волновало, и, в конце концов, она и сама перестала об этом думать.

– Честно говоря, я никогда не хотела быть учительницей, – тихо сказала Клер, вдруг превратившись из чопорной школьной дамы в милую беззащитную женщину.

Бренда поверить не могла, что Клер решится раскрыть перед ней свою душу.

– О чем вы мечтали в юности?

– Мне хотелось выйти замуж и родить детей. Но тот человек…

Бренда почувствовала, что сейчас услышит историю, изменившую всю жизнь Клер.

– С ним что-то случилось?

– Человек, которого я полюбила, меня не любил. Он женился на другой… на одной из моих лучших подруг.

– Он вас бросил и женился на вашей подружке? – возмущенно воскликнула Бренда.

Она была оскорблена до глубины души.

Клер улыбнулась. «Надо же, – подумала она, – в первый раз в жизни меня пытаются защитить». В глазах защипало. Похоже, Бренда действительно так переживает за нее, что даже разозлилась.

– Вы такая славная, добрая… – мягко сказала она и улыбнулась. – Но… нет. Он никогда не знал, что я люблю его. Да и подруге я об этом ничего не говорила. Они были созданы друг для друга, и я была очень рада за них. В самом деле.

– Значит, вы святая, – пробормотала Бренда.

– Да нет, я не святая. Подруга была красавица, умница, обаятельное и доброе создание. Все ее любили. И я тоже. Я всегда радовалась их счастью.

– На вашем месте я бы вела себя не так великодушно.

– Но какой смысл желать того, чего не сможешь получить?

– А кто это сказал? А вам еще кто-нибудь нравился?

– Нет, никто, – просто ответила Клер.

– Ну ладно, – решительно заключила Бренда. – Нужно изменить ваш облик.

Клер улыбнулась энтузиазму Бренды:

– Не забывайте, мне уже тридцать.

Бренда фыркнула:

– Ну и что? Да уверяю вас, найдется не один мужчина, который будет счастлив иметь рядом с собой такую женщину, добрую, милую, воспитанную.

Клер громко рассмеялась:

– Что ж, желаю вам удачи.

– Да при чем тут удача? Вы же умная, образованная, привлекательная женщина. Нужно, чтобы об этом знали не только мы с вами. Лишь об одном мы умолчим – о том, что вы неважный игрок в покер.

Они опять рассмеялись, довольные друг другом и счастливые от возникшей дружеской привязанности.

– Завтра утром мы займемся вашим преображением, – заявила Бренда.

– Интересно, отчего это я нервничаю сейчас гораздо сильнее, чем вы час назад?

– Не волнуйтесь, – улыбнулась Бренда. – Доверьтесь мне.

На следующее утро Клер и Бренда встретились за завтраком.