Одноклассник на лето - Сандра Бушар

– Мама, я не поняла. Разве это не ты нас тут собрала? – невежливо перебив своего сына, громко вопросила Василина Валерьевна, но Жанна только многозначительно кивнула на Рому и прижала палец к губам.

– У нас с этой прекрасной девушкой есть для вас очень важная новость, которая изменит все…

– Боже, Инна, ты беременна? – в шоке воскликнула моя мама, и вторая мама, уже Ромина, синхронно ужаснулась, закрыв рот руками.

– Возможно, вы не будете так же рады, как и мы, и не поддержите этот выбор, но изменить уже ничего нельзя.

– Точно! Беременна! – не унималась мама, едва удерживая себя за столом.

– Я никогда не оставлю эту девушку и, надеюсь, она тоже никогда не захочет расстаться со мной.

– Как романтично-о-о! – пропела Карина, с поразительной скоростью щелкая на свой Айфон всех присутствующих за столом. – И какие фотки будут классные-е-е.

– Так что мы просто кое в чем признаемся и попросим вас всех проявить сдержанность, уважение и терпение, – мой муж-выпендрежник выдержал драматическую паузу, одарив укоризненным взглядом родителей с обеих сторон.

– Ну! Говори уже! – хором закричали обе мамы, непроизвольно цепляясь за пап в поисках поддержки и утешения.

– Мы с Инной вчера поженились! – радостно закричал мой любимый интриган и притянул меня к себе, поднимая наши руки и демонстрируя кольца, которые мы до этого тщательно прятали от посторонних глаз.

Сначала повисло недолгое молчание, а затем обе мамы облегченно выдохнули, Василина схватилась за сердце, а моя, только сейчас заметив, что крепко сжимает папину руку, отшатнулась от него в смущении. Дедушки и бабушки переглянулись, перемигнулись и подняли бокалы.

– Ну что же, дети. Совет да любовь. Горько что ли? – лукаво предложила тост Анна Александровна.

Спустя несколько секунд после головокружительного поцелуя, от которого у меня раскраснелись щеки и стали совершенно ватными ноги, которые и так-то после всех треволнений последних нескольких дней отказывались меня держать, легкий гул голосов и тонкий звон бокалов внезапно нарушил неожиданный вопрос моего папы.

– И когда нам стоит ожидать очередного подобного «внезапного» семейного торжества? Через девять месяцев? Или чуть позже?

Все снова посмотрели на нас с Романом. И мы, переглянувшись, поняли, что именно хочет спросить папа. Его волновал не столько факт беременности, сколько наши с мужем планы на ближайшее будущее.

– Нет, конечно, пап, – твердо ответила я, а Роман подхватил мою мысль.

– Нам надо разобраться с учебой, это во-первых. Во-вторых, мы обязательно будем учиться и дальше. Другое дело, что, возможно, обучение будет заочным, и мы оба будем работать, – переплетя мои пальцы в своих, он поднял мою руку и поцеловал ее. – Но если вдруг мы решим повторить ваш опыт и обзавестись, так же, как и вы, детьми в юном возрасте, то мы очень рассчитываем, что дедушки и бабушки наших детей будут им очень рады, – насмешливо улыбаясь обеим покрасневшим от смущения мамам, поддел Рома.

– Но где вы будете жить? – воскликнула моя родительница.

– Ох, милочка. Это вообще не проблема, – царственным жестом успокоила ее Жанна Аркадьевна. – Мы с Валерой подарили им нашу старую квартирку в центре. Пока молодые, им вполне будет достаточно.

– Подарили? Мама, а ну-ка давай поподробнее, – прищурила глаза моя уже свекровь. – Значит он сегодня там ночевал? Стоп… Ты что, все знала? – Старшее поколение дружно принялось активно изучать собственные тарелки, бокалы и салфетки на коленях. – Ах вы… Юра, ты только посмотри на их лица! Они все знали!

– Василина, милая, успокойся и выслушай меня, – Юрий Владимирович нежно охватил ладонями руки жены, и та послушно замерла и посмотрела на него. – Возможно, нам покажется, что это неожиданно, рано, неуместно и странно… Но вспомни нас. Вспомни, сколько нам было лет, когда мы встретились и полюбили друг друга. Разве нам с тобой это казалось неуместным? Странным? Восхитительным – да! Волшебным – тоже да! А нашу с тобой любовь доказало время. Давай дадим нашим детям такой же шанс, какой дали нам наши родители.

Эти мудрые и добрые слова подействовали не только на Василину, но и на мою маму, которая, уже не стесняясь, расплакалась, надеюсь, от счастья, и дрожащими руками приняла носовой платок из рук папы.

С этого дня дружная команда родственником мужа стала моей второй семьей, не менее родной и любимой, чем та, которую я знала до них. Мама и бабушки по очереди помогали нам с Ромой во время подготовки к контрольным и экзаменам, привозя нам кастрюли с еще горячими обедами. Папа и дедушки втихаря подкидывали деньги на карманные расходы, а Карина по выходным напоминала, что кроме учебы есть еще и отдых, и насильно утаскивала нас гулять то в парк, то на каток, то в кино. Мой папа больше не пропадал и звонил регулярно, не забывая передавать приветы бывшей жене. А мама… Ну, моя мама, наконец, успокоилась по поводу устроенности своей единственной дочери и перестала упрекать меня в нелюдимости.

Но самым главным человеком для меня, конечно же, оставался мой муж – мой любимый, мой единственный, мой самый замечательный мужчина, лучше которого я не встречала в своей жизни.

Он выполнил все то, что обещал, стоя передо мной на коленях в холодной осенней луже: любить меня и наших будущих детей, оберегать нас и заботиться о нашей семье.

А если вдруг в жизни наступали сложные времена, он приносил огромный букет розовых роз и перекрашивал черную полосу в яркий розовый цвет.

А что? Почему цвет счастья обязательно должен быть белым?

***

Я весело напевала, крутясь на кухне и радуясь, что наконец выдался спокойный денек, когда можно просто побыть дома, наслаждаясь тишиной и друг другом. Всю неделю после свадьбы мы жили как на вулкане. В школе нашу ситуацию восприняли очень неоднозначно. Многие учителя поджимали губы и заваливали нас дополнительными заданиями, будто в отместку за попрание общепринятых норм морали. Мы с Ромой частенько вваливались домой ближе к полуночи, буквально прописавшись в библиотеках города, где вынуждены были раскапывать в архивах сведения, которые даже в интернете невозможно было найти, и сразу падали на кровать спать, порой не в силах даже поесть нормально.

И вот наступила первая свободная суббота! Я, приплясывая, замешивала тесто для яблочного пирога, радуясь погожему деньку и возможности насладиться официальным статусом замужней женщины и отсутствием поблизости всех остальных родственников.

Выставив нужную температуру в электрической духовке и время, когда она должна отключиться, открыла ее и замерла с противнем в руке.

На средней решетке одиноко стояла протухшая лазанья. Та самая, с которой началась наша с Ромой совместная жизнь.

Открывая окно, чтобы проветрить кухню, я вспомнила причину, по которой совершенно забыла про это блюдо. Губы растянулись в коварной улыбке, и я отправилась разыскивать мужа, который, как всегда, закопался в книжки и учебники.