Выйду замуж по любви - Мила Ваниль

— Остановитесь, — приказал он Тине, которая кинулась выполнять распоряжение князя. — Пусть спит, не будите ее.

Он с удовольствием отметил, что князь остолбенел, а растерянность на его лице сменяется яростью.

— Что ты здесь делаешь, щенок?! — прорычал он, багровея от гнева. — И по какому праву приказываешь?!

— Тина, выйдите, пожалуйста, — попросил Мэт. — Майю будить не нужно, пусть отдыхает.

Горничная присела в легком поклоне и ушла из гостиной.

— Когда я велел тебе опозорить ее, я не имел в виду лечь с ней в кровать, — прошипел князь.

И правда, по какой еще причине мужчина будет завтракать в доме женщины, когда она спит?

— Не нервничайте так, князь, — с насмешкой произнес Мэт, — а то еще удар хватит. Давайте лучше поговорим. Присаживайтесь.

— Хочешь, чтобы я тебе заплатил? — прищурился князь, опускаясь на стул.

— Нет. Хочу, чтобы вы уничтожили расписку, при мне.

— Сначала в обществе должен разгореться скандал…

— Скандала не будет. — Мэт перебил князя. — Майя — моя законная жена. И я имею право здесь находиться.

На князя снова любо-дорого посмотреть. Он побагровел еще сильнее, стал задыхаться, рванул воротник, сжимающий ему горло.

— Как ты… Ты-ы-ы… Да я… Врешь! — прохрипел он.

— Могу показать брачное свидетельство. — Мэт откинулся на спинку стула и закинул ногу за ногу. — Майя знает о нашем договоре, но если вы не хотите, чтобы о нем узнало общество…

— Да я тебя в тюрьме сгною, — зашипел князь, стуча по полу тростью. — На тебе метка, щенок!

— Уверены? — прищурился Мэт.

Пришлось блефовать. Все равно придется сдаваться властям, иначе не добиться пересмотра дела. Он планировал иначе, но теперь приходится на ходу менять планы. И все же лучше уничтожить ту бумажку, чтобы аристократы не трепали попусту имя Майи. Князь метку видеть не может, а тащить его к магам и позорить свое имя навряд ли захочет.

Мельницкий неожиданно собрался, перестал хватать ртом воздух и рванул к лестнице, вопя на весь дом:

— Майя! Майя! Немедленно иди сюда!

Мэт закатил глаза, но драку с пожилым человеком затевать не стал. На крики вышла перепуганная экономка, пришлось ее успокаивать, а князь тем временем добрался до спальни Майи и распахнул дверь. Мэт услышал, как жена испуганно взвизгнула, и побежал наверх. От следующего крика, пронзительного, полного боли, он чуть не сошел с ума.

Князь совсем обезумел. Ворвавшись в спальню к Майе, он ударил ее тростью, выплюнув грязное ругательство. И собирался ударить снова, но Мэт схватил его за руку.

— Дура! — захрипел князь, обмякая. — Какая же ты дура. Ему нужны только твои деньги. Мало тебя муж…

Мэт не дал ему договорить, вытащил из комнаты и с трудом удержался, чтобы не спустить с лестницы. Не стал брать на себя грех убийства, просто отпустил князя и вернулся к жене. Майя плакала, сжавшись в комочек под одеялом.

— Прости, милая, — прошептал Мэт удрученно, обнимая ее. — Я не думал, что этот старый дурак такой шустрый. Больно, хорошая моя?

Майя кивнула, потом замотала головой, потом прильнула к мужу, успокаиваясь.

— Я попрошу Тину тебе помочь, хорошо? Мне нужно закончить разговор с Мельницким.

— Не надо… Тину, — попросила Майя. — Я сама. Я просто испугалась, от неожиданности. Все в порядке.

Он поцеловал ее и вышел. Князь все еще стоял наверху лестницы, тяжело дыша и опираясь на перила.

— Покиньте дом, князь, — попросил Мэт. — Поговорим в другом месте.

— Нам не о чем разговаривать, щенок.

— Расписка принесет вред не только мне, но и вам. Деньги Полянова мне не нужны. Уходите и подумайте, я зайду к вам позже.

— Посмотрим… — пробормотал Мельницкий и стал спускаться.

Мэт пошел следом, чтобы убедиться, что тот покинул дом.

Внизу было оживленно: экономка радостно приветствовала новых гостей. Или не гостей?

— Добро пожаловать, мессир, — услышал Мэт. — Миледи?

— Моя… — Какой-то грохот не позволил ему услышать ответные слова.

— Том! Тео! — Звонкий женский голос был полон негодования. — Что вы успели перевернуть?!

— Да так… ничего…

Мэт вошел в гостиную и увидел двоих детей, мальчика и девочку, поспешно поднимающих с пола стул. С другой стороны в комнату вбежала молодая женщина, чем-то похожая на Майю. А следом вошел человек, узнав которого, Мэт словно прирос к полу. К этой встрече он еще не успел подготовиться.

— Мессир Гайволоцкий… — Мельницкий уже приветствовал архимага, почтительно ему кланяясь.

— Лиса! Ли-и-иса!

По лестнице уже сбегала Майя. И когда успела натянуть платье и собрать волосы?

— Майя!

Сестры кинулись друг другу в объятия под снисходительным взглядом Гайволоцкого. Дети убежали в дом, кажется, в свою детскую. Мельницкий извинился и откланялся. Мэт сделал попытку незаметно покинуть гостиную.

— Стоять, — тихо приказал ему Гайволоцкий, делая пасс рукой.

Мэт нервно сглотнул, ощущая, как немеют ноги. Майя отстранилась от сестры, чтобы поздороваться с хозяином дома.

— Добрый день, Артур! Я так рада, что вы тут…

— Добрый, Майя, — вежливо ответил тот. — Будьте добры объяснить, что этот человек делает в моем доме? Не сказать, что я не рад нашей встрече, но все же его присутствие здесь… неожиданно.

— Вы знакомы? — тут же догадалась Майя. И нахмурилась, сообразив, что Гайволоцкий сердится. — Это мой муж. Вчера мы поженились.

— Ты вышла замуж?! — воскликнула Василиса.

— Замуж за Матвея Полянова? — уточнил Гайволоцкий, усмехнувшись. — За племянника вашего покойного мужа? Или как он вам представился? Подойдите-ка сюда, Матвей.

Он не посмел ослушаться, да и не получилось бы — архимаг уже держал его магическими путами. Одно движение, и у Гайволоцкого в руке появилась маска моретта.

Матвей знал, что в тот же миг черты его лица изменились, и теперь Майя видит того, кто похитил ее в горах. Наверное, ему нужно было что-то сказать в свое оправдание, но он не мог произнести ни слова, хотя Гайволоцкий не запрещал ему говорить. Он только смотрел на жену, которая тоже онемела. От испуга и разочарования? Нет, ее красивые бархатные глаза были полны боли.

«Как ты мог так меня обмануть?» — словно спрашивала она.

«Ты обещала мне верить…»

— Да, — внезапно ответила Майя Гайволоцкому. — За него. Почему это вас удивляет?

К своему стыду Мэт обнаружил, что у него защипало в глазах. Зато Гайволоцкий словно поперхнулся и изумленно уставился на Майю.