Песня малиновки - Эмма Дарси

Роберт силой удержал рванувшуюся от него Дженни и вежливо обратился к сестре:

— Хоть все это тебя и не касается, Миранда, я все же скажу, что мы с Дженни собираемся пожениться, а эта комната была нашей, пока ты не ворвалась.

Миранда от удивления раскрыла рот.

— Ты… женишься?

— Да, как только смогу повести ее к алтарю.

— Ты? Ты собираешься жениться?

Роберт вздохнул.

— Как бы ни удивляло тебя мое сообщение, я самым решительным образом настроен жениться и не собираюсь передумывать.

Миранда несколько пришла в себя.

— Да… Надо признать, вы оба оказались весьма прыткими. А что же вы скажете Тони? — не отставала она.

— Он знает, — коротко ответил Роберт.

— Ну… — совершенно растерявшись, выдохнула она. Потом, наконец вспомнив, для чего пришла, заговорила вновь: — Как бы там ни было, папа послал меня сообщить вам, что миссис Чери накрыла чай в маминой гостиной, — и, злорадно усмехнувшись, добавила: — Конечно, по вашему виду не скажешь, что вы горите желанием пойти туда, похоже, вам не до чая. Так что можете оставаться здесь и продолжать дальше.

— Подожди!

Миранда была уже за дверью и собиралась закрыть ее, но любопытство заставило ее обернуться.

— Я тебя знаю, Миранда, поэтому прошу, ты там не болтай ничего. Мы с Дженни через минуту придем и сами все объявим.

Она недовольно сморщила нос.

— Тебе, конечно, обязательно надо испортить мне удовольствие. И потом, ты посмотри, Дженни вся так и светится. Все равно все сразу догадаются, как только вы войдете вдвоем.

— Миранда… — сердито начал Роберт.

— Ладно, ладно. Сам скажешь.

Она с легкой досадой закрыла дверь. Дженни вопросительно посмотрела на Роберта.

— Неужели по мне все видно?

Он улыбнулся.

— Надеюсь, ты всегда будешь такая. Мне никогда не надоест смотреть на твое лицо, Дженни. Ты такая красивая. — Он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза, взгляд его говорил об искренности сказанного. — Ты готова войти в свою новообретенную семью?

— С тобой, — кивнула она.

— Всегда со мной.

Он обнял ее одной рукой, и они вышли из кабинета. Их умы и сердца были соединены неразрывными узами. При виде их все в гостиной подняли головы. Дженни почувствовала себя неловко и покраснела. Роберт без колебаний взял инициативу в свои руки.

— Мама, папа, скоро у вас появится еще одна дочь. Дженни только что дала согласие стать моей женой.

— Фантастика, — весело зашумел Питер. — Я наконец смогу занять твою комнату, Роб. Молодец, Дженни. Я уж думал, он никогда не женится и не съедет.

— Питер! — прикрикнула на него мать, но на лице ее светилась радостная улыбка. — Я так рада, что вы станете членом нашей семьи, Дженни. И просто счастлива, что ты, Роберт, выбрал такую чудесную девушку.

— Спасибо, миссис Найт, — пробормотала Дженни, благодарная за такие теплые слова.

— Черти, до чего же скрытные. Лично я от этой истории не имела никакого удовольствия, — проворчала Миранда, но язвительность в ее тоне исчезла. Она улыбнулась Дженни. — Надеюсь, я хоть буду подружкой невесты? А не то вам не поздоровится.

— Только не думайте, что я наряжусь дурацким пажом и понесу шлейф, — проворчал Питер.

— Да кто тебя возьмет, прыщавое чудовище? — возразила ему Миранда. — Я тебе тысячу раз говорила, не ешь много сладкого.

Питер показал ей язык и взял со стола огромный кусок бисквита с клубничным кремом.

— Идите садитесь около меня, — ласково глядя на них, позвал Эдвард Найт.

Когда они сели на софу около мистера Найта, Кассандра Флеминг с любопытством начала их разглядывать. Она задержала взгляд на Дженни, потом посмотрела на Роберта.

—Поздравляю, — медленно произнесла она. — У тебя действительно всегда был хороший глаз.

— Хороший слух, — сухо поправил ее Тони. Он с какой-то покорностью искоса смотрел на них. Потом вздохнул и, словно решив что-то для себя, повернулся к сидящей рядом с ним женщине. — Я передумал, Кассандра… тьфу, что за ужасное имя… придется называть тебя Кэсс… так вот, подумав еще раз, я пришел к выводу, что, наверное, наберу достаточно картин для выставки. Может, поедешь со мной завтра в Нангоа и выскажешь свое мнение?

Мгновенное удивление на лице Кассандры сменилось ослепительной улыбкой.

— Мне нравится эта идея. Если остальные твои работы так же хороши; как тот пейзаж, который я видела, могу обещать тебе бесспорный коммерческий успех.

— Я чувствую, что скоро начну почивать на лаврах, — с некоторой иронией протянул Тони.

— Положись на меня, — доверительным тоном произнесла Кассандра и принялась развивать свои планы. Остальные внимательно слушали ее.

Эдвард Найт взял руку Дженни в свою и по-отечески сжал ее.

— Ну как, счастлива? — шепотом спросил он.

— Да, — так же тихо ответила она, глазами выражая искреннюю благодарность за все его добрые советы и поддержку.

Он с удовольствием улыбнулся и слегка кивнул в сторону Тони.

— Не хотите поспорить со мной на букет роз, что скоро у нас в семье будет три художника?

Дженни с удивлением посмотрела на Тони и Кассандру.

— Вы так думаете?

— У Кассандры Флеминг железная воля. Она весь день терпела его бесцеремонность. И вот теперь он дал ей прекрасную возможность приручить его. Скорее всего, победа будет за ней.

— Вы одобряете? — спросила Дженни, ни на секунду не сомневаясь в проницательности мистера Найта и желая Тони только счастья.

Он тихо засмеялся.

— Моя дорогая, это как раз та женщина, которая ему нужна. Разве я не говорил вам, что знаю своих сыновей?

Слегка подавшись вперед, Роберт повернулся к ним.

— О чем это вы говорите?

— О розах, сынок, — невозмутимо ответил ему отец. — Раз у тебя хватило здравого смысла сорвать самую лучшую розу, значит, ты действительно вырастишь собственный сад.

Роберт улыбнулся отцу, затем повернулся к Дженни. Его глаза обещали ей исполнить все, что она пожелает.

— Мы сделаем все так, как захочет Дженни.

Дженни ощутила себя окруженной надежной любовью всех Найтов. Это была крепкая семья. Годы, прожитые вместе, сплотили ее; собранная из кирпичиков взаимопонимания и взаимной заботы, она была нерушима. И Дженни знала, что их с Робертом дом будет строиться по тем же законам, потому что фундамент уже заложен, цель ясна, а с ними — их любовь и желание пронести ее через всю жизнь.