Рил: Replay - Ирина Давыдова

- Я думаю пойти на курсы.

- Я помогу подобрать самые лучшие. Сама не ищи, шарлатанов тоже полно.

Принесли заказ. Люда картинно закатила глаза.

- Ну вот! Утром Лика со своими калорийными блинами, теперь ты с обилием шоколада. Ну куда мне два куска торта? А творожный десерт?

- Если не сможешь осилить, я доем. А теперь кушай, я же знаю, что в столовую забежать на перерыве не успела...

Девушка погрузила ложечку в шоколадную мякоть тортика и поднесла ко рту. Здесь действительно готовили шедеврально вкусные блюда. Молочный шоколад и нежный бисквит таяли на языке. И по закону жанра, именно этот момент сладкого блаженства был прерван, причем довольно бестактно.

- О, Пашка?! Это ты? Ты почему мне не перезвонил?

Люда едва не поперхнулась десертом. Поспешно проглотила, поднесла салфетку к губам, разглядывая возникшую из ниоткуда девицу с неподдельным потрясением.

Она была из тех, кого называют «холеными» и «ухоженными». Высокая, очень стройная – длинные ноги, плоский живот под облегающим золотистым платьем без грамма лишнего жира, гладкая матовая кожа, светлые волосы ниже плеч, закрученные в легкие волны. Неброский утонченный макияж в стиле «нюд», сдержанная бижутерия. И только глаза этой девушки странно диссонировали с совершенным внешним обликом: злые, надменные, презрительные, как будто все вокруг были ей ненавистны. Полякова вспомнила, где уже видела подобный взгляд. У Юли, когда они еще учились в Каменец-Подольском.

- О, Алина, - Величко отставил в сторону чашку с кофе и поднялся с кресла. – Хорошо выглядишь. Не ожидал тебя здесь встретить.

И словно в нехорошем сне, Люда смотрела, как Пашка поцеловал холодную красавицу в щеку и сдержанно улыбнулся, глядя ей в глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Приехала за купальником. Собираемся с девчонками на Ибицу. Одни большие размеры, на моделей уже шить, похоже, перестали. Пришлось ждать, когда привезут. Вот в кино думаю сходить, чтобы убить время. Ты как? А то одной скучно...

Нет, это уму непостижимо! Люда ощутила, как внутри поднимается цунами возмущения и даже ярости. Эта белобрысая шпала вела себя так, будто не замечала, что Пашка не один! А Величко тоже хорош, поплыл сразу, как увидел статусную девочку – мур-мур, тужур, цем-цем... Дать бы ему по голове его же подарком, жаль в машине остался!

- Познакомься, - вспомнил, надо же! Не прошло и полгода! – Это Люда. Люда, это Алина.

Полякова уже не замечала ничего: ни того, как трясутся руки, ни растерянного вида Пашки. Смотрела во все глаза на неизвестно откуда нарисовавшуюся соперницу, а в груди как будто пропасть образовалась. Пропасть, в которую с грохотом сыпались остатки ее хладнокровия и самовосприятия. Алина, почувствовав взгляд, презрительно скривила пухлые губы и даже склонила голову набок, демонстративно разглядывая в ответ. В ее глазах появилось такое глубокое презрение, будто Паша сейчас пил кофе с крокодилом.

- А... Привет, - хмыкнула, потеряв к Люде интерес. Но до этого, похоже, безошибочно прочла по глазам все ее эмоции. Поняла, что Люда ощутила себя серой мышкой на ее фоне, что сразу оценила свои шансы и проиграла в пух и прах, и все это отразилось на ее губах в виде злой, самодовольной улыбки. – Паш, ну так что, идем в кино? До свидания, Леся.

Пашка словно опомнился, не позволил наглой блондинке взять себя за руку.

- Мы собирались в кино, но ты уж извини, вместе с Людой. Был рад тебя видеть.

«Так тебе!» - подумала Полякова. Но Алина, судя по всему, проигрывать не привыкла.

- А, вы вместе, да? Какая жалость... Но проблемы я не вижу, пойдемте втроем! Потом можем выпить вместе и обсудить фильм.

- Нет, Алина. Ты уж извини, но мы хотели бы побыть вместе.

Блондинка задохнулась от возмущения, но быстро взяла себя в руки.

- А... ну что ж, извини. Я вернусь с отдыха, потусуемся? Наберу тебя. Пока, Пахман.

Смерила Люду испепеляющим надменным взглядом и быстро пошла прочь. А Полякова отпила кофе, чтобы прийти в себя, но аппетит пропал вместе с настроением. Что-то незнакомое, темное, убивающее изнутри вытеснило эйфорию и заставило краски солнечного дня за окном моментально поблекнуть. Она еще и сама не понимала, что именно так выглядит ревность.

- Извини за нее, - сухо произнес Паша. Он выглядел раздосадованным.

- Кто она? – не сдержавшись, выпалила Люда.

- Просто девчонка. Мы несколько раз встречались...

- А, понятно.

«А чего ты ожидала, дура? Что он будет сохнуть по тебе всю жизнь? Хранить тебе верность без права на взаимность? Ты забыла, кто он, а кто ты сама! Да у таких ребят, внешне привлекательных, состоятельных и успешных очередь гламурных красавиц, желающих если не завязать отношения, то согреть постель! И ты сама выбрала Руслана, Паша имел право спать с другими и даже строить пары!»

- Ты расстроена? В кино не пойдем?

При одной только мысли, что там будет находиться эта стерва Алина, Люда вскипела.

- Нет. Что-то мне нехорошо. Ты прав, надо было пообедать полноценно, а не сладкое точить. Отвези меня домой.

Величко все понял. Кивнул, попросил счет.

- Я поеду с тобой. Помогу разобраться с «Маком». В кино сходим в другой раз.

Всю дорогу Люда молчала, глядя в окно, а в душе бушевал ураган. Она ненавидела себя за то, что с ней происходит, кусала губы, сдерживала злые слезы, но ничего поделать не могла. Сегодняшнее откровение стало для нее ударом. Одно дело догадываться, что влюбленный в тебя парень имеет бешеный успех среди противоположного пола, и совсем другое – убедиться в этом воочию. Но почему это так больно? И не проходит, несмотря на то, что Пашка отшил эту стерву, дал понять, что они едва ли с Людой не пара. И логически все объяснимо – эта девица из его прошлого. Но эти доводы ни капли не спасают.

Два часа Пашка бился, настраивая свой подарок, устанавливая необходимые программы, а Люда едва сдерживалась, чтобы не кинуться ему на шею, не отдать всю свою нежность – все что угодно, только бы не думать, что Пашка может сейчас приехать домой и позвонить этой суке, чтобы сбросить напряжение. Сдержалась, понимая, как это будет выглядеть, если пойдет на поводу не столько у своих желаний, сколько у страхов...