Девочка с перчиками - Екатерина Вильмонт

– За каким чертом мне на него глядеть! – взорвался Тимофей.

– Но так полагается.

– И что? Если мне изделие не понравится, вы его замените?

– Нет, выбор был сделан завещателем.

– В таком случае хватит с вас моей подписи, мне некогда, молодой человек. Можете быть свободны.

Он был чрезвычайно зол на загробные шутки дядюшки. Что за дела? Один раз из-за его подарков Яну чуть не убили. Но, с другой стороны... Теперь у него есть повод увидеться с нею. Стоп, этот клерк сказал: ежегодно к 17 июня, а это значит, завтра у нее день рождения.

– Тетя Рита, давайте завтра вечером пойдем в кафе?

– Это с какой же радости?

– У меня завтра день рождения.

– Ох ты черт, совсем я безголовая стала из-за той истории... Вот, по башке дали тебе, а я вконец отупела... Кого еще ты собираешься позвать?

– Никого. Только вас.

– Ну вот еще! Глупости! Позови кого-нибудь с работы, эту, как ее, Вету... Кстати, все забываю спросить, как ее полное имя?

– Елизавета.

– Матерь божья, я думала Виолетта... Ну еще могла бы свекровь свою будущую позвать.

– Неохота мне, лучше вдвоем.

– Ну, дело хозяйское, пойдем вдвоем, шерочка с машерочкой, весело будет, обхохочешься! А может, Тиму позовешь?

– Его-то с какой стати?

– Дура ты, Янка, набитая дура! А он, между прочим, от жены ушел! Смотри, пробросаешься!

– Откуда такие сведения? – улыбнулась Яна.

– Какая разница! Только такого мужика вмиг заловят!

– Ну и пусть. Я никого ловить не собираюсь. У меня Миша есть.

– Где он, твой Миша? С черепахами целуется, с акулами воюет, до тебя ли ему! А Тима... Вот это мужчина!

– Тетя Рита!

– Ладно, черт с тобой? А куда пойдем-то?

– А в «Теплое местечко», я заходила, мне понравилось. Уютно и вкусно.

– Дело хозяйское. А что тебе подарить? Хотя я и сама знаю. Будешь довольна.

Вечером Яне неожиданно позвонил Тимофей.

– Яна, я не поздно?

– Нет, что вы!

– Яна, у меня к вам дело, – голос у него был какой-то тусклый, нерадостный.

– Какое дело?

– Не хотелось бы по телефону. Вы завтра утром заняты?

– Да, я с утра должна быть в институте, а потом...

– Может, пообедаем вместе?

Яна вдруг решилась.

– Знаете, Тима, у меня завтра день рождения, так может, встретимся вечером, я вас приглашаю в кафе, будет еще только тетя Рита.

– Да? Ну что ж, я с удовольствием.

– Надеюсь, она не помешает вашему делу?

– Да нет, дело-то на две минуты, и я всегда рад ее видеть.

Яна тут же позвонила Маргарите Семеновне.

– Тетя Рита, радуйтесь!

– Чему я должна радоваться в моем возрасте и в моем положении?

– Завтра ваш любимый Тимофей тоже будет.

– Вот умница!

– Да я тут не при чем, он сам позвонил, сказал, у него ко мне какое-то дело, ну я и пригласила...

– А он небось обрадовался без ума?

– Не заметила. У него голос какой-то странный был, то ли грустный, то ли больной.

– Ничего, и выздоровеет и развеселится, как тебя увидит. Наверное просто растерялся, не знает, что тебе подарить.

– Ах тоже мне проблема, в такой ситуации достаточно цветов.

– Тима, у тебя что-то случилось?

– С чего ты взяла, мамочка?

– Какие-то неприятности?

– Да вроде бы нет.

– Но ты такой мрачный! Скажи, почему ты все от меня скрываешь?

– Да нет, мама... Я просто... А впрочем... Ты знаешь, что сегодня ко мне в офис явился представитель фирмы Тиффани?

– Но позволь, это же, насколько я понимаю, ювелирная фирма... Тимочка, это опять что-то, связанное с Олегом? – догадалась вдруг Ольга Варламовна.

– В том-то и дело! А я так взбесился, сам не понимаю почему.

– А я понимаю! Эта бедная девочка и так уж нахлебалась от его подарков. А что на сей раз?

– Не знаю. Даже смотреть не стал. Отдам завтра ей, пускай сама смотрит. Я же тут только передаточное звено.

– Тимочка, покажи, мне же интересно!

Тимофей достал из кейса коробку и поставил на стол. Ольга Варламовна открыла ее, достала оттуда маленький футляр и конверт.

– Тим, это тебе! – удивленно воскликнула она.

– О господи!

Он открыл конверт, на листке шелковой бумаги с вензелем фирмы рукой Олега Варламовича было написано:

«Тима, прости, но не стоит говорить Яне, что это кольцо от меня. Пусть это будет твой подарок к ее дню рождения. Я убежден, что ты уже любишь ее! И дай вам Бог!»

– Боже, какая маразматическая пошлость! – вне себя от злости воскликнул Тимофей. – Прости, мама, но он по-моему просто спятил перед смертью! Во всем этом есть какая-то запредельная безвкусица, если хочешь, граничащая с сентиментальностью изувера!

В голосе Тимофея матери послышалась подлинная ненависть.

– Тима, ну что ты такое говоришь! – огорченно прошептала она.

– Говорю, что думаю! Сломал жизнь несчастной девчонке, а пришла пора умирать, придумал, как ему показалось, жутко красивую историю в духе даже не Голливуда, а скорее индийского кино! Эти идиотские побрякушки чуть не стоили ей жизни, к тому же они вообще интересуют ее не больше, чем прошлогодний снег! Он и за гробом продолжает в это играть! Тьфу, история вполне достойная пера господина Зноя! А мне-то что делать? Он видите ли на том свете убежден, что я ее люблю! Маразм чистой воды!

– А разве нет? Не любишь? – тихо спросила Ольга Варламовна.

– А даже если люблю, предположим, то с какой стати я должен дарить любимой женщине какие-то загробные побрякушки? А? Ты считаешь это нормальным, мама?

– Нет, не считаю! Ты прав, Тимоша! Она ведь уже носит одно колечко, тоже подарок Олега.

Тимофей оторопело взглянул на мать.

– А ты почем знаешь?

Ольга Варламовна покраснела.

– Так! Я с ума с вами, Савицкими, сойду! Ты видела Яну?

– Да! И говорила с ней. И она мне ужасно понравилась, если хочешь знать!

– Обалдеть! Ну, и как ты это провернула?

Ольге Варламовне ничего не оставалось, как во всем признаться сыну. Он долго хохотал.

– Да, мамочка, я даже не подозревал, что ты у меня такая выдумщица! А Яна, умница, сразу вас раскусила! И не стыдно вам с Натальей Федоровной в вашем довольно-таки почтенном возрасте заниматься подобной чепухой? – Тут взгляд его упал на пресловутый футляр от Тиффани. – Ну скажи мне, мамочка, – взмолился он, – что мне с этой хреновиной делать?