Офисный тиран - Юлия Бузакина

Марк Король распахнул дверь моей студии и с довольным видом передал мне в руки новый ключ.

— Лиза, вашу дверь полностью переделали. Теперь ее будет очень сложно открыть, потому что замок не совсем стандартный. Он открывается ключом, который существует в единственном экземпляре. Если вы запретесь изнутри, открыть квартиру будет практически невозможно. И еще – за квартирой установлено видеонаблюдение. В прихожей есть тревожная кнопка. Если пошлете сигнал, его получит вневедомственная охрана. Через пять минут к вам приедет наряд хорошо обученных сотрудников. Они же ведут наблюдение за подъездом. У них есть фото вашего бывшего супруга. То есть, камера поймает его еще до того, как он успеет подняться наверх, и передаст сведения об опасности в отдел. Понимаете, о чем я?

— Кажется, да.

Я улыбнулась.

— А во сколько обойдется такая дотошная работа охраны?

— Ни во сколько, — подмигнул мне Воровский. — Мы давно с ними сотрудничаем, так что это новогодний подарок.

— Правда? Если подарок, то роскошный…

— Я позвоню тебе позже.

Я потянулась к нему и с нежностью чмокнула в колючую щеку. Он нерешительно помялся на пороге, а потом заторопился к выходу.

Я выдохнула. Как же хорошо оказаться снова дома! Принять ванну, заварить любимый зеленый чай, забраться с ногами на диван и листать странички в интернете…

Все же, я распаковала подаренную пижаму с новогодним оленем. Я никуда не собиралась идти, поэтому надела ее после ванной и заварила чай. Взгляд упал на холодильник. Билеты в Рим, прижатые магнитиком, все также висели на своем месте.

Меня, будто обожгло. Вырвала их из плена магнитика и уже хотела разорвать, да только разглядела дату. Вылет был датирован пятым января.

Вздрогнув, я отбросила билеты в сторону. То, что они еще годны, вводило в напряжение. Как будто срок годности нашего с Олегом брака еще не истек. Грудь сдавило предчувствие – это не конец.

Забралась на высокий барный стул и смотрела, как билеты падают на пол. Любила ли  я его когда-нибудь? На лбу пролегла морщинка.

Безусловно, любила. Разве можно не любить своего первого мужчину? Того, кто научил тебя получать удовольствие от секса? От красивых нарядов, от себя самой?.. Олег подкрадывался незаметно. Осторожно отключал меня от внешнего мира, шаг за шагом. Сначала мне даже нравились его щепетильная забота и тотальный контроль. Над записями в социальных сетях, над друзьями, над тем, какое платье купить… Кошмар подкрадывался, но он был едва осязаем. Вроде бы ничего не значащая критика с утра… убеждение избавиться от всех друзей – «они тебе завидуют». Первая пощечина – и тут же убеждение, что я ее заслужила… А я верила. Верила, что он прав. И с каждым разом запутывалась все больше. Боялась разозлить еще сильнее… Самое страшное – если бы не та женщина в отделении скорой помощи, я бы продолжала жить в браке с Олегом.

Отчаяние подкатило к горлу, и я сжала кружку в руках.

«Не хочу! Больше не хочу быть жертвой…»

Щелкнул сообщением телефон.

«Лиза, он приходил ко мне…»

Аля. Надо же, материализовалась. И кто «он»?

«Я, наверное, покончу с собой, Лиза… я ведь только на работу вышла…мне долг отрабатывать надо…»

Ясно. Снова напилась.

«И тебя с новым годом, сестричка», — медленно отпив глоток чая, написала ответ.

«Я теперь из дома выйти еще неделю не смогу! Как мне оплачивать долги?»

«Почему не сможешь? И кто к тебе приходил?»

«Твой муж приходил!»

Что-то хрустнуло внутри. Я резко схватила телефон и набрала ее номер.

— Когда он приходил, Аля?

— Час назад… я только в себя пришла.

Голос пьяный. Дрожит.

— Ты где?

— У бабушки на квартире, где мне еще быть. Он… ненормальный, Лиза! Купи пистолет!

— Я сейчас приеду.

Не помню, как я одевалась. Как вызывала такси. Вечерние пейзажи переполненных дорог пестрили перед глазами, а внутри все переворачивалось. От отчаяния, от ярости. Я знала, что мой муж мог сделать с моей сестрой. То же самое, что и со мной.

Быстро мелькали лестничные пролеты в обшарпанном подъезде. Старенькая дверь, обтянутая кожзамом.

— Аля! Открой, Аля! — затарабанила по двери я.

Сестра открыла. Я взглянула на ее лицо и вздрогнула. Нос разбит, верхняя губа распухла, под глазом синяк…

— За что он тебя ударил?

— Потому что…

Аля беспомощно развела руками и потащилась на маленькую кухню. Пакет дешевого крепленого вина, стакан. Пепельница, полная окурков. И грязь. Везде. Квартира запущена настолько, что я опасалась к чему-либо прикасаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Аля закуталась в когда-то добротный халат из шелка, который выцвел, и подошла к столу. Плеснув почти полный стакан вина, она залпом выпила. Потом закурила.

— За что он тебя ударил? — прислонившись к подернутой плесенью кухонной стене, повторила вопрос я.

— Он пришел узнать, куда ты исчезла. Я сказала, что ты работаешь на француза. А потом… черт меня за язык дернул над ним насмехаться… брякнула, что ты, скорее всего, уже легла под старого миллионера и уедешь в Париж, а к нему точно не вернешься… и он озверел. Я даже опомниться не успела, как получила удар по лицу. За ним следующий… и… потом он меня бил наотмашь, не контролируя себя…   

Я прикрыла на миг глаза. Идиотка. Проклятая идиотка. Теперь Олег точно сорвется с катушек.

— Надо писать заявление в полицию, Аля.

— Какая полиция? Свихнулась, что ли? Хочешь, чтобы мне вообще работать в клубе запретили?!

— Сколько денег ты отдаешь в месяц своему благодетелю?

— Все, что заработаю в клубе.

— Как, все? А на что ты живешь?

— Сама не видишь? Он меня на счетчик поставил…и если ты думаешь, что тебя не поставят, ошибаешься. Для таких, как они, нет никаких законов и правил.

Для таких, как они… На миг в голове мелькнула мысль, что Аля может быть права. Горечь опалила сознание. Надо же, а я в Воровского влюбилась. В постель к нему легла, как последняя идиотка.