Волки - Эль Реми

Анна-Мария мысленно согласилась: «Не тарелкой, а бутылкой».

– Но он все равно ушел. И вернулся с фингалом.

– Не оправдывай его, – отмахнулась она. – Меня всего лишь разозлило то, что это была Софи. Был бы кто другой – и бровью бы не повела.

– Знаю-знаю, – ухмыльнулся Кай. – Но повод и правда веский. Маэль – тот еще козлина. Но он человек душевный. Если бы он знал, кто она такая и как это тебя заденет, то и не прикоснулся бы к ней, это я тебе гарантирую.

Верить Нордану очень хотелось, но Анрия не понимала его веры в такого безалаберного и непредсказуемого человека, как Маэльен Сантана.

– Откуда такая уверенность?

– Ты в нашей команде. А мы своих не бросаем и не подставляем.

Эти слова отозвались в груди приятным теплом и каплей счастья, которую Анна-Мария попыталась растянуть на подольше. А в балете все не так. Там чем ближе ты к успеху, тем чаще тебя бросают и подставляют. Там никто не друг тебе – загрызут сразу же, лишь только потеряешь бдительность.

– Но и у него есть что тебе предъявить. Ты ведь вчера провела вечер с Лероем. Пахнет предательством или плохим планом.

– Друзей держи близко к себе, а врагов еще ближе, – ответила Валевская. – Может, я смогу из него что-нибудь вытянуть.

– Ты еще зеленая для таких проделок. Мало опыта, чтобы ловко обманывать. Аим умнее тебя.

Внезапно Анрия кое-что вспомнила. Она резко выпрямилась и посмотрела на Кайле.

– Кстати, знаешь, Аим рассказал мне, что на месте преступления были найдены зверски избитые полицейские. Это наших рук дело, не так ли?

Кай напряженно поджал губы и вздохнул. Вдруг он остановил машину, отстегнул ремень безопасности, поправил волосы, а потом повернулся и замер, серьезно глядя черными глазами на Валевскую. Она почувствовала себя не в своей тарелке. Стараясь не паниковать, она уже продумывала, как уберет блок с дверцы машины, потом откроет ее и пулей вылетит прочь. Так, на всякий случай.

Кай облизнул губы и заговорил:

– Послушай, перед тем как мы взяли тебя с собой, мы проверили все сведения о тебе, всю имеющуюся информацию. Так вот, ты такая же. Такая же, как и я.

Анрия ничего не поняла.

– Что?

– Ты должна меня понять. У тебя же бывают всплески агрессии и бешенства, когда слишком увлекаешься и перестаешь себя контролировать.

Ей все еще было неясно.

– Кай!

– Моей задачей в ту ночь было обеспечить нам полную безопасность. Эти полицейские попались под руку, я их вырубил и избил. Но я потерял контроль и слишком увлекся. Вот и вся история.

Легкий шок накатил, ноги стали как ватные. В этот момент Валевской стало по-настоящему неуютно оттого, что она заперта с ним в одной машине.

– Не слишком ли жестоко ты с ними обошелся? – каким-то севшим голосом спросила она.

Кайле грустно усмехнулся.

– Ты знаешь, в жизни я человек спокойный. Потому что могу выплескивать всю агрессию в работе. Пока ее не было, я плохо чувствовал себя и не мог спать. Во мне будто кто-то второй сидит, злющий, как псина голодная. А в работе я расслабляюсь, ослабляю контроль. Это еще одна причина, почему я работаю с Маэлем и почему занимаюсь именно этим. – Кай разблокировал двери, подводя разговор к концу. – Ты не очень далеко ушла. Мы уже знаем, что ты запугивала одноклассниц и участвовала в драках. Поэтому тебя и увезли из Парижа, верно? И отдали в балетное училище, чтобы хоть как-то утихомирить.

Анна-Мария пожала плечами.

– Так и было. Хотя в моем возрасте было поздновато туда поступать, но способности позволили. Говори что хочешь, я этого не стыжусь. Да, я была жестокой. Но я первая не нападаю.

– Не стыдись этого, правильно, – кивнул Нордан. – Ты сильная, и это хорошо. Твое место среди нас. Можешь попробовать приручить своих демонов вместе с нами.

Анрия посмотрела на Кайле. Его черные глаза, как обычно, ничего не выражали, но где-то в глубине их она заметила проблеск одобрения. Он оказался неплохим человеком, и, что самое главное, Валевская поняла причину его спокойствия. Иногда он выпускал свою агрессию и сходил с ума, а в остальное время был спокоен и сдержан, как британский аристократ. Самые безумные и опасные люди с виду очень спокойные и уравновешенные.

Выйдя из машины, Анна-Мария направилась в студию к Маэлю. Теперь у нее были идеи для разговора.

* * *

В студии было тихо и спокойно, горело несколько ламп. Везде порядок, вещи разложены по своим местам, словно тут и не бывает суматошных сборов раз в месяц, когда все члены банды готовятся к вылазке. Анрия бесшумно вошла внутрь, задвинула тяжелую дверь и стала озираться в поисках хозяина.

Маэльен сидел на краю столешницы и читал какой-то журнал, задумчиво кусая губу. Он о чем-то напряженно думал, то хмурясь, то вскидывая брови. Облизнув пальцы, Маэль медленно перелистнул страницу, всего на секунду поднял глаза и заметил Анну-Марию.

– Рия, – бросил он, захлопнув журнал.

«Рия». Он впервые назвал ее так той ночью и, похоже, решил продолжать.

– Меня привез Кайле, – непринужденно ответила она, скинув с плеча рюкзак.

– Хорошо, – пожал плечами Маэль, вставая.

Сейчас он стоял прямо перед Анной-Марией, не зная, что сказать. Она заметила у него на скуле закрашенный тональным кремом кровоподтек и ухмыльнулась.

– Захотелось вернуть мне должок? – спросила она, кивнув на лицо Маэля.

– Мужчина не должен и не может бить женщину, – спокойно заявил Маэль.

– Да ну? – с насмешкой спросила Анрия.

– Если мужчина по-настоящему любит свою женщину, у него должна вызывать бешенство и звериную злость одна лишь мысль, что ей кто-то может навредить. И уж тем более он сам не может этого сделать. Даже если речь идет о нелюбимой. Истинному джентльмену стыдно так поступать.

– Ты же можешь и ударить, и убить, Маэль, – ответила Валевская. – Меня ты не раз пытался ударить.

– Тебе так казалось. На деле я бы тебя не ударил. Свою женщину – никогда.

Внутри что-то екнуло. Что значит это его «свою»?

– Даже в «Мистера и миссис Смит» не поиграешь? – улыбнулась Анрия, пытаясь скрыть смятение.

– Только если с тобой, – тоже улыбнулся Маэль. – Не всякая дама такие игры потерпит.

Анна-Мария прошла мимо него.

– Чудно, но я не драться пришла.

Маэль, почувствовав себя, наконец, в своей тарелке, проследовал за девушкой. Она остановилась около дивана и положила на него рюкзак. Маэль подошел ближе, их взгляды встретились, и волнение захлестнуло обоих. Он искренне не мог понять этого чувства, поскольку привык все держать под контролем. Единственная, кто не поддавался его контролю, – Анна-Мария. «Упертая, вредная, злая стерва», – так он сказал про нее вчера. И по-прежнемуничуть не сомневался в своих словах.