Готов на пять! - Катерина Ши

Ярослава

Рабочий день был в самом разгаре, когда позвонила дочка. Она до этого никогда так не делала. Обычно перед уроком присылала сообщение, что пришла в школу и приготовилась к уроку, ну и потом я ее забирала домой. А тут звонит, да еще, если судить по времени, прямо на уроке.

- Ариша? - спросила, приподнимаясь со своего места, - что случилось?

- Максима хотят уволить с работы, - прошептала дочка, - нам сейчас учительница по рисованию шепотом рассказала и попросила уговорить родителей вступиться за него. Мама, мы ведь не дадим его в обиду?

Ох, не дадим – это еще мягко сказано. Внутри прям волна поднялась, которая была готова снести все на своем пути!

- Не дадим, милая! Иди на урок! - судя по всему, дочка сидела в туалете и шепталась со мной.

- Хорошо! - вызов был сброшен, а я сама позволила зайти себе в наш школьный чат.

Ох, какие там шли дебаты! Мы словно поделились на два лагеря: одни заступались за учителя, другие его обругивали. Пока добралась до начала разговора, то поняла, кто начал эту войну. Этим человеком оказалась моя собственная мать, которая не поленилась и написала жалобу на учителя, при этом еще и позвонила в департамент образования, да еще каким-то чудом умудрилась попасть в школу, где ей очень повезло наткнуться на двух родительниц, которым наш преподаватель не нравился от слова совсем. Они-то и развили бурную деятельность, призывая всех к решению этого вопиющего нарушения всех норм. Что сказать, в меня камни тоже летели, причем настолько нелестные, что было даже противно. Однако, приятно оказалось узнать, что на моей стороне родителей оказалось больше.

После обеда мне позвонила директор и пригласила на закрытое родительское собрание, которое пройдет завтра в шесть вечера в нашем классном кабинете. Интересно, а Максим о нем знает?

После работы я быстро поехала за Ромкой, который сегодня радовал меня тем, что решил в группе не задерживаться, а довольно быстро одевался, ни разу не закапризничав. Нам бы, конечно, по пути домой заехать в магазин, потому что необходимо было много нужного купить, еще и на вечер и завтрашнее утро что-то сварганить, но я рвалась домой.

Ариша, конечно, пару раз звонила и докладывала, как у них обстоят дела, но почему-то умолчала о том, что Максим успел и ужин нам всем приготовить, и уснуть, вымотанный эмоционально и физически. Мне бы его разбудить и накормить, а рука не поднималась никак.

- Так, - скомандовала малышам, когда мы уселись за стол, - Максима не будить, пусть отдыхает. Ариша, ты уроки сделать успела?

Дочка кивнула и чуть было не сорвалась с места, чтобы продемонстрировать свои тетради.

-  Тебе верю, ты у меня умница! - улыбнулась, - посидишь с Ромкой, пока я буду проверять тетради?

Большую стопку я заприметила сразу. Она возвышалась над столом, маня в себя заглянуть. Ну я и заглянула, убедилась, что Максим ничего сделать не успел. Значит, успею я. Пусть не так профессионально, но помогу, чем могу, тем более уже давно планировала попробовать себя в роли учителя, не зря же все детство играла в школу?

О завтрашнем вечере даже думать не хотелось, почему-то привычно появилось желание вжать голову в плечи, забиться в угол и переждать стихийное бедствие таким образом. Но было одно но... Я за Максима собиралась бороться, даже не столько за него, сколько за наши отношения, за моих детей, к которым впервые кто-то нормально относился, за человека, который уважает меня и ценит, который оберегает и заботится.

Да, и настроена я была на завтра решительно. Если понадобится, у всех недовольных завистников волосы на голове драть буду, чтоб верещали как ненормальные, но своего мужчину в обиду не дам!

Когда убрала со стола и перемыла посуду, убедилась, что дети нашли себе занятие в комнате, только после этого уверенно открыла первую рабочую тетрадь и не совсем уверенно взяла в руки ручку с красной пастой. Мне-то казалось, что все просто – раз-два и все готово, да не тут-то было. Если в первой тетради я нашла одну описку, посмотрела, как исправляет ошибки детей Максим, и трясущейся рукой вывела округлую букву над зачеркнутой, то вот дальше меня ждал неприятный сюрприз.

Например, в одной тетради, которую вел мальчик, я долго не могла разобрать, что написано. Сверяла работу с другими тетрадями и ужасалась тому, каким почерком пишет ученик Максима. После каждого задания учитель давал мальчику дополнительно задание по каллиграфии, но результаты, может быть, и были, если Илья старался и не торопился, но в классе он однозначно спешил.

Отложила несчастную работу в сторону и перебрала все рабочие тетради, распределяя их на три стопки: понимаю, понимаю с трудом, ничего не понимаю. С первой стопкой, в которой оказалось не так уж и много тетрадей, я справилась за каких-то полчаса. Полчаса! И вспотела так, словно час занималась в тренажерном зале. После взялась за вторую кипку, где, поджав губы, уже пришлось разбирать, что написано.

- Для неподготовленного человека это очень сложно, - послышался голос из коридора. Подняв голову, увидела Максима.

- Я думала – это просто, - вздохнула, откладывая очередную работу в сторону.

- Увы, - криво улыбнулся мужчина, - смотрю, тетрадь Ильи ты в самый конец спрятала? Я тоже так делаю. Парень очень неусидчивый, все время куда-то торопится, старается задание сделать быстрее всех, и не докажешь ему, что лучше медленно и правильно, чем быстро и никак. Приходится уделять ему больше внимания, давать немного другие задания и постоянно контролировать.

Макс прошел в кухню, сел за стол и попытался пригладить растрепанные после сна волосы.

- Спасибо! Теперь мне намного меньше работы делать! - поблагодарил так, словно я сделала нечто невероятное.

Я сама встала и потянулась к нему, чтобы обнять и прижать к себе. Конечно, не очень хорошая поддержка, но пока только так. Руками мужчина обнял меня за талию, ну а я пробормотала ему куда-то в макушку: