Отец-миллионер под прикрытием - Мила Дали

Сдала. Я сдала Марата со всеми миллионерскими потрошками, рассказав правду о его статусе. У нас будет свадьба в Мадриде, и Лизка станет подружкой невесты.

Она поклялась у алтаря Пиститты, что никому не расскажет. В том числе и самому Марату. Это серьезный поступок, даже исповедь на крови меркнет, когда Лизка божится единственной берегиней, в которую верит.

Спустя полтора часа трепа ставлю телефон на зарядку и уже скучаю по Райнеру. Противные тленные мыслишки никак не хотят покидать мою голову. Только рядом с Маратом чувствую себя по-настоящему защищенной и спокойной. Особенно сейчас. В чужой стране.

Я выхожу из комнаты в просторный коридор, замираю у двери. Не заперта. Ну да, к чему это? Ведь я не пленница.

Шагаю сразу к лифту. Долго спускаюсь и в холле высотки, поглядывая на консьержа в красной рубашке, открываю дверь на улицу.

Обнимаю себя руками, останавливаюсь на пару метров подальше. Бездумно смотрю на людей в разноцветных нарядах. Кто-то смеется. Кто-то разговаривает по телефону. Слов не разобрать, да и не нужно. Мне начинает нравиться атмосфера Мадрида. Прямо через дорогу я вижу тротуар и фонтан под большим деревом. Оно на ёлку походит. Такие же ветви, но не конусом, а кроной.

Ярко-синий автомобиль паркуется у тротуара рядом. В марках подобного типа не разбираюсь. Авто спортивное, и начищено полиролью. Изящные дверцы поднимаются вверх.

Из салона показывается смуглая брюнетка в цветастом шифоновом платье. Он недовольно хмурится и выходит наружу. Надменно выправляет стать и дефилирует в сторону нашего дома. Щелкает брелоком. Дверцы машины автоматически закрываются. Серьезная, дерзкая испанка переходит дорогу, тормозит собой поток машин. Такая смелая. Строптивая.

В глаза мне смотрит. В диковинку, наверное, наблюдать блондинку среди темноволосых загорелых людей. Приветливо улыбаюсь, но ответной улыбки не получаю. Испанка смотрит мне в глаза, а я ей. С каждым ее шагом осознаю, что мне знакомо это лицо. Не выщипанные густые брови. Ямочка на подбородке. Это Гресия… Меньше всего на свете я хочу ее видеть сейчас.

Она останавливается слишком близко — ближе, чем требует этикет. Шпильки на туфлях делают ее еще выше.

— Что ты говоришь, девушка? Я тебя не понимаю, — ахаю я.

Уж очень громко и быстро слетают фразы с губ испанки.

Порто пролько кассо. Больше походит на бульканье. А девица кричит. Привлекает взгляды зевак.

— Не трогай меня, сумасшедшая! Отпусти руку! — отшатываюсь от Гресии.

— Дур-ра… — шипит она, еле-еле выговаривая.

— Чего? Сама ты дура! Отстань!

Вырываюсь и быстро возвращаюсь внутрь дома. Строптивая Гресия может кинуться в драку, чем не удивит совсем. Я не могу так рисковать. Я в положении, потому предпочитаю убраться подальше. В холле срываюсь на бег и оборачиваюсь.

Сумасшедшая испанка двигается следом, но она на каблуках и не поспевает за мной. Дверцы лифта захлопываются прямо перед ее носом.

Подъем на нужный этаж кажется мучительно долгим. Места себе не нахожу, переминаюсь с ноги на ногу. В квартире по привычке скидываю балетки у порога. Топаю босыми ногами по полу, расстегиваю верхние пуговицы на рубашке. Давление подскочило и кружит голову.

Фурией лечу в спальню, беру телефон, хватаюсь за лоб. Мечусь от стенки до стенки. Первым порывом было позвонить Марату и устроить скандал. Спустя пару-тройку глубоких вдохов желание пропадает. Лишний раз заставлять Марата вспоминать бывшую? Нетушки.

Вздрагиваю. Телефон валится из рук, когда слышу лязг замка входной двери. Возможно, вернулся Райнер, но я беру с полки увесистую статуэтку, прячу ее за спину, крадусь проверить.

Женщина средних лет в униформе и с собранными в шишку волосами уверенно двигается в коморку-подсобку. Я выглядываю из-за угла. Женщина выходит с ведром и шваброй. Все нормально. Горничная. О ней меня предупреждал Марат.

— Здравствуйте.

Женщина на миг останавливается, но не пугается.

— Хола!

И вновь принимается за уборку. Практически сразу слышу повторный лязг замка.

— Белоснежка, как ты тут? Хозяйничаешь?

Глаза Марата раскраснелись от усталости, но внутренняя батарейка все еще заставляет его тело двигаться энергично. В руках Марата два пакета с кормом для Касьяна и продуктами. Даю миллионеру время разобрать покупки. Сама расставляю кошачьи принадлежности по местам. На пороге кухни считаю до трех и сажусь напротив Райнера. Постукиваю пальцами по столу. Он подзаряжается кофе.

— Слишком много пьешь кофе. Крепкого. Вредно.

— Перестань, — беззаботно отмахивается Райнер, натягивает улыбку.

Ладно.

— Я виделась с Гресией.

Довольная физиономия Марата будто чернеет. Я вижу, как усталые глаза наполняются злостью. Не на меня, на Гресию.

— Значит, дон Лоренсео не успел предупредить дочь. Скандалила?

— Да. Подраться пыталась.

Райнеру неприятно. И его лицо кривится сильнее. Мужчина откидывается на спинку стула и большим пальцем гнет маленькую серебряную ложечку.

— Я все уладил. Больше Гресия не посмеет приблизиться.

— Она сумасшедшая!

— С характером. Не думай о ней. У нас есть дела поважнее.

И как непривычно мне видеть Марата в строгом пиджаке и рубашке. Брюках. В России он предпочитал разгуливать в джинсах и простецкой футболке. Сейчас же передо мной восседает статусный холодный бизнесмен. Министр всея Мадрида. Уважаемый человек.

— Какие дела?

— Завтра поедем в клинику оформлять тебя. После в свадебный салон. Выберешь самое красивое платье. Я хочу реабилитироваться и подготовку к празднику взять на себя. Обзвони родственников и друзей. Вышлю за ними самолет. Свадебка в субботу тебя устроит?

Вот точно министр. Говорит так, будто я второй министр. Говорит четко, уверенно и по существу. Даже теряюсь немножко от такой деловитости. Сегодня вторник, на минуточку.

Щеки наливаются румянцем. Марат знает толк в эффекте неожиданности. И вот эта его резкость, властность заставляют расслабиться. Заставляют чувствовать себя нежной принцессой в руках сильного мастера. Каменной непрошибаемой стены. Рядом с Маратом не нужно думать о завтрашнем дне.

— Я поговорю с родителями. По скайпу. Будет сложно подобрать слова. Я не смогла им признаться, что улетела в другую страну. Сомневалась.

— Давай сделаем это вместе? — мужчина касается горячей рукой моей ладони, поглаживает. — Сомневалась во мне, Белоснежка? Идем. Я покажу тебе свое отношение к тебе.

Марат поднимается, крепко обхватывает мою руку, утягивает за собой из кухни. Двигаемся по коридору к спальне.

— Что? Райнер, нет, подожди.

— Да. Успокойся, нам сюда, — останавливается, толкает соседнюю дверь.