Ты моя нежность - Ольга Мариш

— А ты почему не смотришь под ножки? Ты же большая!

Мы посмеялись!

— Бывают и такие взрослые! Неуклюжие!

Мама больше не приходила и не звонила. Совру, если скажу, что мне все равно. Каждому хочется родительской любви… но не всем с этим везёт.

Диме я рассказала саму суть того, что случилось в мамин приход. А он рассказал о своих родителях.

Отец у него сильно выпивал, а когда Диме было четырнадцать, а младшему брату десять, он просто пропал. Мама, очень старалась, одна тянула двоих детей. Было тяжело. Дима начал подрабатывать ещё в школе. Кое-как доучился до одиннадцатого класса, и как только призвали, пошёл в армию.

Отслужил, но когда вернулся, места дома ему не нашлось. Что это значит, он рассказывать не стал. Подписал контракт и ушёл ещё на два года.

Возвращаться домой он больше не стал, но отправлял маме деньги каждый месяц.

Вобщем поддерживал связь только финансово. А когда он сообщил им про Эмму, заинтересованности ни мама, ни брат не проявили, зато спросили, сможет ли он и дальше высылать деньги.

Больше денег они от него не увидели, зато Дима узнал о себе много нового. Особенно от младшего брата.

На этом его общение с семьёй прекратилось окончательно.

Есть ещё дяди, тёти и двоюрдные братья и сестры, но с кем-то он и не был близок, а с кем-то общается только по телефону.

Вобщем, после этого рассказа мне даже немножко стыдно стало. Ведь с реальными жизненными трудностями, я, можно сказать и не сталкивалась вовсе.

Через две недели меня выписали! Выглядела я уже как человек, только хромала. На практику вернулась, правда, посадили за бумажки. Временно, разумеется!

Эмма наконец-то вернулась домой! Как же я соскучилась по малышке!

Жизнь текла своим чередом! В свободное время я осваивала кулинарию и, для себя, отметила, что мне нравится готовить выпечку! Да и вобще готовить в духовке! Правда, эксперименты не всегда заканчивались вкусно… но, как правило, со второго раза все получалось!

Эмма и Дима очень оценили моё новое хобби! И теперь малышка, уходя в садик утром, обязательно спрашивала, буду ли я что-то вкусненькое сегодня готовить!

А уж как мне нравится наблюдать с каким аппетитом съедаются мои кулинарные эксперименты, далёкие от идеала!

Говорят, что время лечит, и я очень хочу в это верить… О своей потере я помню, несмотря на то, что все хорошо. И Дима помнит. Я знаю. В больнице мы говорили об этом. Мы вобще много о чем говорили там. Но дома эта тема стала, нет, не запретной… даже не знаю как описать это.

Просто, иногда, прижимаясь друг к другу, он кладет ладонь на мой живот и мы просто молчим. Бывает, в такие минуты, я не могу сдержаться и плачу и когда он это замечает, то обнимает меня сильнее. Я точно знаю, что не обинока в своём горе. Я точно знаю, что не одна и от этого на душе становится так тепло!

Эмма все ещё просит братика или сестричку… Но Дима освободил меня от ответов на эти вопросы, взяв весь огонь на себя. Уж и не знаю, что он ей наговорил, но постепенно этих вопросов стало меньше. И если раньше за вечер я могла их пару раз услышать и расстроиться, то теперь она огорошивает меня подобным приблизительно раз в несколько дней!

Так, незаметно наступает зима! Всегда любила зиму! Уличные забавы, горячий чай после долгих прогулок, новый год, подарки!

Бабушка всегда старалась сделать для нас с братом это время волшебным! Что и говорить! Я в Деда Мороза верила лет до тринадцати и письма ему писала! И ведь исполнялись желания!

Теперь моя очередь создавать сказку! Эмма была в восторге! Дима развязал мне руки в украшении квартиры и я отрывалась, как могла!

Город всегда преображается в это время! Не могу отказать себе в удовольствии одеться потеплее и вытащить Диму с Эммой на прогулку!

И во время одной из таких прогулок, мы встретили Дину.

В изящной белой шубке, она была похожа на снегурочку. Злую снегурочку.

— С наступающим. — зло бросила.

— И тебя. — Дима сделал шаг вперёд, загораживая нас собой.

Я взяла Эмму за руку и притянула к себе.

— Кто эта тётя? — малышка выглядывала из-за меня, пытаясь рассмотреть незнакомку.

— Да, Дима, представь меня малышке. — пропела Дина усмехнувшись.

Как я могла думать, что у неё красивый голос?!

— Не начинай… — договорить он не успел

— Солнышко, я твоя мама! — громко и наигранно выдала Дина.

Дима весь напрягся, я прижал Эмму к себе ещё сильнее.

— Мама? — удивлённо повторила девочка.

Дина подошла к нам ближе и присела.

— Да, милая, я твоя мама! Иди ко мне! — она протянула груки затянутые дорогие перчатки к девочке.

Дима молчал и стиснув зубы наблюдал.

— Честно? — Эмма недоверчиво нахмурилась и сморщила носик.

— Честно — честно! — заверила её новоиспеченная мамаша.

Время, что малышка обдумывала полученную информацию, показалось мне вечностью…

— Ты обманываешь! — громко и уверенно ответила малышка.

Сказать, что Дина удивилась, не сказать ничего.

— Почему? — ошарашенно сказала, во все глаза таращась на ребёнка.

— Потому что у меня уже есть мама! Мама-Катя! — Эмма посмотрела на меня!

А меня захлеснула такая волна счастья и нежности! А вот у Дины молнии из глаз, разве что, не полетели, в меня.

Резко поворачивается к Диме.

— Ты настроил ребёнка против меня! — прошипела ему в лицо.

Но Дима и бровью не повёл. Наверное именно отсутствие реакции взбесило Дину ещё больше и она замахнулась, для пощечины. Но Дима её за руку поймал и отшвырнул так, что по лицу Дины было понятно, ей больно.

— Катя! Почему тётя бьёт папу? — малышка обняла меня и я присела на корточки.

— Дина, вы пугаете ребёнка! — я обняла малышку и отвернула её спиной к происходящему

— Ты услышала, что хотела. Проваливай. — голос Димы, такой безжизненный и такой хлесткий…

— Ты ещё пожалеешь! — она повысила голос.

— Пожалеешь как раз ты. Ты помнишь тот гдень, когда подписала отказ от нее? А Кирилл помнит. И няня, что была дома с ребёнком. И они с радостью упекут тебя за кражу. — Всё это Дима сказал жёстко, ровно и негромко, так, чтобы слышала Дина, но не Эмма. — Если я ещё хоть раз тебя увижу и не дай тебе Бог, услышу, ни один адвокат тебя от тюряги не спасёт. К слову, Кротов тоже устал ждать, когда увидит свои деньги.

По мере того, как он говорил, она бледнела.

Взял на руки Эмму, взял меня за руку и потянул дальше по дороге.