Надменный индюк - Эмилия Марр

Утро следующего дня. Подскакиваю на кровати и бегу открывать чемодан. Если не ошибаюсь, я захватила её. Разбрасываю одежду по комнате и наконец-то достаю то, что искала.

Мамина шкатулка. В ней драгоценности, которые остались мне.

Открываю и вижу до боли родные и дорогие для глаз украшения.

Достаю каждое поочередно и рассматриваю, как красиво переливаются камни от солнечного света, проникающего через окна квартиры. Мама умела выбирать для себя подарки, каждое украшение по-своему красиво, их не много, но они прекрасны. И дорогие.

Да, решение найдено. Заложу в ломбард ожерелья, а потом поднакоплю деньжат с ежемесячных начислений и выкуплю их обратно.

Беру телефон, чтобы найти подходящее место. Сначала рассматриваю варианты ломбардов на Старом Арбате. Там их большое количество, а когда вижу рекламу ювелирного магазина известного бренда о приёме драгоценностей, кликаю по ней и, найдя ближайший ко мне салон, начинаю готовиться к выходу.

Чтобы получить недостающую сумму, мне пришлось некоторое время подождать в самом магазине. Но это того стоило. Так как я заложила все три комплекта маминых наборов, денег выручила немного больше, чем планировала.

И снова набираю Сашку, чтобы отвёз меня в Подмосковье оформить сделку до конца.

Засранец ещё спал, когда я ему позвонила. Поэтому решила дождаться его в ближайшей кафешке, как раз позавтракаю.

Пока ожидала свой заказ, почему-то вспомнила Давида. С какой стати он лезет в мои мысли?! Не понимаю.

Припоминаю нашу первую встречу, когда он находился в объятиях другой девушки, и от этого в груди возникает неприятное чувство, и настроение заметно ухудшается. Как он её тогда целовал, как будто заглотить хотел! А после вспоминаю, как мы вцепились друг в друга… И это воспоминание почему-то заставляет улыбнуться. Какие нелепые были у нас словесные баталии, и как в ответ на его шпильки во мне просыпался монстр красноречия и остроумия! Засмеялась, когда вспомнила, как он готов был меня убить за попытку повредить его машину. Почему-то от этих мыслей внутри рождается приятное, нежное чувство. Мы с ним ни на йоту не друзья, и вообще, между нами нет ничего общего.

Давид – надменный, самовлюблённый, с завышенным чувством собственного величия, весь состоит из противоречий. Особенно если учитывать его вчерашнее поведение за весь день. Утром он был отъявленным говнюком, вечером тоже и только после игры в лазертаг стал более или менее нормальным. Но опять-таки, когда уходил, снова превратился в надменного идиота. А как воспринимать его поцелуи? Как вообще на это реагировать? Между нами ничего нет, но почему тогда он позволяет себе меня целовать? В моей голове это всё не укладывается совершенно. Мы друг друга терпеть не можем, ощущение, что даже руки не подадим друг другу, если один из нас попадёт в яму к хищнику, скорее, будем сидеть и наблюдать за зрелищем, покрикивая слова поддержки животному. Какие тут поцелуи?

Что касается меня… Находясь в спокойном состоянии и отстранённо рассуждая, тоже ничего не понимаю. Моя реакция на него какая-то двоякая. Врать сама себе не буду. Ощущения, возникающие в момент поцелуя с Давидом, не поддаются логическому объяснению. Сказать, что мне безразлично, – нет.

Всё произошло настолько неожиданно. Мне казалось, что мы с ним подерёмся там, перед клубом. Я приехала туда за документами. Саша обещал, что мне понравится его сюрприз, но я должна за ним заехать в клуб.

И тогда, выйдя из машины после долгой поездки по пробкам города, я ощутила тошноту. Мне нужно было просто подышать свежим воздухом хотя бы пять минут. Но, к несчастью, на парковке оказался и этот индюк.

Мы соблюли наш ритуал при встрече – максимально опустить другого в словесной перепалке.

И я уже собиралась пойти к Саше, как вдруг этот идиот прижал меня к стене и поцеловал.

Да так, что даже моя грудь начала изнывать от желания ощутить его прикосновения, что уж говорить о животе, вдруг заполнившемся бабочками, которые неожиданно ожили и начали быстро и радостно махать своими маленькими крылышками. Всё мое тело охватила приятная, неведомая до этого лёгкая дрожь.

Ощущения были настолько новы для меня, что я сначала даже ничего не поняла. В глазах – фейерверк, они закрылись сами по себе. Сила, которую он применил ко мне, почему-то не пугала, а наоборот – возбуждала.

Наверное, каждая девочка втайне мечтает о своём влюблённом в неё Ретте Батлере* и захватнических поцелуях.

Но как я могла млеть от поцелуев Давида?! Я же его терпеть не могу. Однако, когда он бесстыдно трогал мою грудь, я… стонала?! Когда осознала, что этот звук издала я сама, попыталась оттолкнуть его, но этот мужлан не хотел отпускать свою «добычу» до тех пор, пока не насытился мной. Его действия в тот момент напомнили мне захват победителем своей территории. Ох, как я была неправа в своих выводах!

И вот как объяснить, что я одновременно злилась на него за то, что меня не услышал, и в то же время кайфовала от его поцелуев и нежелания меня отпускать?! Как?!

И даже после того, как прервал наш поцелуй, он держал меня в своих жарких объятиях и не торопился их разжимать.

Голова плохо соображала, и я выдала первое, что пришло в голову: «Апперкот»!

«Диана, блин, серьёзно?! Апперкот?!»

Наверное, Давид подумал, что я шибанутая на голову, раз такую ересь несу. Но тогда от волнения я и правда молола всякую чушь и даже не понимала, какую.

Трусливо сбежала от него, когда он мне это позволил. Неслась по коридорам клуба в поисках до боли знакомой уборной. Парадокс, именно тут мы и встретились с ним впервые. Только он целовал другую девушку, чёрт!

Долго умывалась и пыталась отдышаться, ошарашенная происходящим и… своей реакцией на это. Недоумевая, что же думает о своих действиях сам Давид. Это он так свою симпатию ко мне проявляет, или что?

Это сейчас я понимаю, что для него это ничего не значащая игра, а тогда не понимала. Тогда проснувшиеся бабочки не хотели успокаиваться и нежно порхали у меня в душе, пока он не растёр их голыми руками по бёдрам блондинки на своих коленях.

Сказать, что я была в шоке, – ничего не сказать. Всего пять минут назад порывался «съесть меня», а сейчас точно так же подкатывает к другой девчонке. А когда он залез к ней в трусики, меня прошибло молнией. Мне стало так неприятно, ощутила себя испачканной его похотью. Ему всё равно, кого и как. Главное – иметь.

Наблюдать это безобразие не было желания, поэтому я снова сбежала, только теперь с Сашкой. Объяснив всё это занятостью делами приюта. Но приехав домой, я сразу пошла в душ, лишь после этого липкое ощущение грязи прошло. А потом долго лежала и смотрела в потолок. «Не думать, не надо. Он того не достоин», – приказывала себе.