Карнавал в последние выходные августа - Наталия Землякова

Игорю Юровскому Лиза безусловно нравилась. Но было так холодно, что ей пришлось извиниться перед Машей, Игорем, его женой Олей и отправиться в номер за шалью. Лиза понимала, что шаль в этой ситуации — не лучший выбор. Она сразу все испортит. Но выхода не было.

Лиза вошла в холл отеля и, снова вдохнув одуряющий запах мыла, едва устояла на ногах. Впрочем, возможно, в этом был виноват блестящий, как зеркало, мраморный пол. А может, слишком тонкие и высокие каблуки. Или прекрасное марокканское вино неожиданно ударило в голову.

Лиза присела на круглый диван, который стоял посреди холла, и загадала: «Если вдруг сейчас появится Сара Джессика Паркер, то все сложится, все вернется. Я случайно где-нибудь встречу Бекетова, мы посмотрим друг другу в глаза и все поймем без слов. Разве может быть иначе между людьми, которые когда-то прожили вместе целый месяц?». А Бирюзову она скажет, что… Впрочем, пока Лиза даже представить себе не могла, что она скажет Бирюзову. Но сейчас думать об этом не хотелось. Когда выходишь на охоту, опасно думать о том, кто ждет тебя за тысячи километров. Отвлекает от цели.

— Лиза, что вы делаете? С вами все в порядке? — к ней уверенным шагом шел Игорь.

Слава тебе, великий дизайнер Жак Гарсия! Твои усилия не пропали даром! Идея создать в отеле сказочный и чуточку пугающий полумрак — поистине гениальна. Будь холл ярко освещен миллионами хрустальных светильников, вся правда оказалась бы как на ладони. Лиза сразу стала бы собой — очень уставшей женщиной за тридцать, которая зачем-то надела слишком сексуальное платье. А Игорь — очень успешным мужчиной, который вдали от дома захотел пережить легкое сексуальное приключение, ведь присутствие законной жены делало ощущения еще острее.

Но спасительный полумрак и одуряющий запах диктовали другой сюжет. Просто мужчина и просто женщина, которые долго ждали момента. Момента, когда можно будет приникнуть друг к другу и пережить такое фантастическое, такое короткое ощущение счастья.

«Господи, почему же я все время целуюсь в лифте? Просто наваждение какое-то!» — мельком подумала Лиза, когда Юровский, едва дождавшись закрытия дверей, прижал ее своим хорошо тренированным телом к зеркальной стене и начал целовать, решительно и умело.

Было такое ощущение, что он заранее спланировал всю историю их короткой любви. А то, что это была любовь, Лиза не сомневалась. Нет, не та, которая бывает один раз в жизни, не та, которая мучает до разрыва сердца и дарит только ей подвластный покой. Это была та любовь, которая лишает чувства одиночества. А разве есть что-то страшнее на свете? И разве есть средство наиболее доступное, чтобы излечиться хотя бы на миг, чем короткая, пусть и краденая любовь? Любовь без прав и обязательств. Но с четко выверенным сценарием, автором которого, как правило, бывает мужчина. Вообще-то женщины предпочитают сериалы. Но мужчинам больше нравятся короткометражки. Пусть так. Это лучше, чем ничего.

— Лиза, ты фантастическая женщина, — прошептал ей на ухо Юровский. И эта заезженная реплика не была отвратительна именно потому, что точно соответствовала жанру.

— Я хотел тебя с той самой минуты, как увидел утром на прогулке…

Тоже ничего из ряда вон выходящего. Именно те слова, которые и должны быть. Вот только Лиза никак не могла вспомнить, что именно она должна сказать в ответ. Выложить правду она не могла. Ей хотелось спросить, как им быть, если в ресторане сидит его жена, — как им от нее отделаться? Потому что Лизе хотелось секса — того самого, который заставит почувствовать себя живой. Просто молодой женщиной, отправившейся в далекую страну и мечтающей пережить увлекательное сексуальное приключение, которое потом она будет вспоминать до глубокой старости.

Юровский, продолжая целовать Лизу, задрал ее узкое платье, провел рукой по бедру и вздохнул с облегчением:

— Так я и знал, я не ошибся…

Лиза Соболевская никогда не носила колготки — только чулки. Правда, без пояса — это было бы уже слишком старомодно. Впрочем, резинки, украшенные черным кружевом, мужчин вполне устраивали.

— Лиза, — командным тоном сказал Юровский, когда они подошли к двери ее номера. — Бери шаль и возвращайся в ресторан. Я тоже возьму пиджак и вернусь. Только подожди минут десять, чтобы я пришел раньше тебя, — тогда это вызовет меньше подозрений. А потом, после ужина, будь в номере. Только подругу свою отправь спать. Хорошо?

— Хорошо, — покорно кивнула Лиза.

Она вошла в свой номер и прислонилась к стене, замысловато отделанной разноцветной мозаикой, которая оказалась тоже холодной. Затем зашла в гардеробную и задумалась, какую шаль выбрать. Решила взять самую скромную — черную, шелковую, которая, Лиза это прекрасно знала, делала ее слегка похожей на монашку.

Ей надо было чем-то занять себя минут десять. И она включила компьютер. Набрала в поиске «женщина-пума». На нее словно рухнул поток — бесстыдства, отчаяния, позора, тоски…

«Милый мальчик желает познакомиться с настоящей женщиной-„пумой“. Пиши, я жду. Олег».

«„Пума“! Ты не пожалеешь» (адрес электронной почты прилагается).

«Внешность значения не имеет, главное, чтобы ты была настоящей „пумой“. Твои деньги помогут нам быть счастливыми. Митя».

Желающих познакомиться с «пумой» было не счесть. Но это была торговля, вернее, первобытная ее форма — товарный обмен. Молодое мужское тело менялось на деньги, разочарование и обман — на секс с тем, кто в силу возраста еще даже не подозревал, что это такое.

Лизе стало страшно. Она всегда думала, что ее история с Иваном Бекетовым — исключение, а оказалось, что это тренд, модное направление. Лиза вспомнила всю короткую историю их романа. Смокинг, туфли, ворох одежды, который она притащила со съемок. Да она с радостью подарила и купила бы ему все — просто не успела. Так получилось. Не успела она стать настоящей «пумой». А ведь еще пару часов назад, болтая с Машей возле бассейна, Лиза даже подумать не могла о том, что она одна из многих — хищница, вышедшая на охоту. Правда, стрелять было не нужно — жертвы сами радостно бежали в объятия, едва завидев их — красивых, успешных, состоятельных и отчаянно несчастных женщин с приставкой «за» — за сорок, за тридцать, за пятьдесят.

Лиза шла по полутемному коридору отеля, едва сдерживая слезы, и не разреветься еле хватало сил. Но она должна была сыграть роль, которая была ей так хорошо знакома — роль любовницы чужого мужа. Правда, ситуацию скрашивало то обстоятельство, что Игорь Юровский действительно понравился Лизе.

Он и правда оказался умным человеком. На протяжении всего ужина ненавязчиво заигрывал с Машей, обсуждая с ней последние кинопремьеры.

— Игорь Антонович всегда так волнуется, когда начинает новый проект, — мягко улыбнулась его жена Оля и похвалила Лизину шаль, даже поинтересовалась, не винтажная ли — мол, такая изысканная вещь.

— Нет, нет, — подчеркнуто дружелюбно ответила Лиза. — Купила года два назад в Нью-Йорке, в Барнисе.

— А… — разочарованно протянула Оля и поправила воротничок на своем очень скромном и очень дорогом платье из темно-серой ткани. — Красивая шаль. Ой, я так не люблю ходить по магазинам — даже не представляю себе, как вы можете этим заниматься бесконечно!